– Был ли доктор Андершо удивлен этим фактом?
– Скорее, даже потрясен. Скажем так, за мистером Велоупом прочно закрепилась репутация человека, не меняющего свои решения. Даже… – Она явно колебалась.
– Да? – подбодрил я ее с мягкой улыбкой.
– Хорошо, я буду называть вещи своими именами. Это упрямый и мстительный человек.
Холмс выглядел вполне довольным.
– Насколько проще было бы мне вести мои расследования, если бы все клиенты говорили правду. Прошу вас, продолжайте.
– Вчера вечером я встретила мистера Велоупа у дверей. Он так изменился, что я едва его узнала. Лицо осунулось и посерело, глаза провалились. Я проводила его в кабинет, и, когда уходила от дверей, слышала, как повернулся ключ в замке.
– Что вы делали после этого? – спросил Холмс.
– Вернулась в свою гостиную. Было уже поздно, но мне было неловко ложиться. Во всяком случае, пока мистер Велоуп находился в доме. – Она поджала губы. – И хорошо, что я этого не сделала. Не прошло и сорока пяти минут, как я услышала ужасный грохот и удары из кабинета доктора. Я бросилась туда, но дверь была по-прежнему заперта. Оттуда доносились громкие голоса, потом раздался крик. Я попыталась открыть дверь моими ключами, но у меня так тряслись руки, что я не сразу смогла вставить ключ в скважину. Наконец мне удалось это сделать, и дверь открылась.
Я выпрямился:
– Господь всемилостивый! Что же там случилось?
– Кабинет был разгромлен. Стол из красного дерева был перевернут, стулья валялись, бумаги были разбросаны по ковру. – Миссис Морис вздрогнула. – Я увидела доктора, он лежал возле очага, неподвижно, как мертвый. У меня сердце остановилось! А потом я заметила мистера Велоупа, он лежал ничком поперек кушетки возле окна, а в спине у него торчал нож. Все было залито кровью. – Она замолчала, крепко сжав руки на коленях. – Я никогда не забуду то, что увидела, честное слово.
– Неудивительно, – сказал я. – Наверное, вам было очень страшно. Что же вы сделали?
– Подбежала к доктору. Когда я заметила, что он еще дышит, я была так счастлива!
Холмс поднял руку, прося внимания:
– Пожалуйста, опишите состояние одежды доктора.
– Все было мятым, но в остальном, как обычно, – ответила она с немного озадаченным выражением лица.
– А руки?
– И на руках я не заметила ничего необычного.
– Спасибо. Прошу вас, продолжайте.
– Я позвала повариху, которая была в тот момент на кухне. Она подняла поваренка и отправила его за констеблем. Затем я проверила пульс мистера Велоупа, но он был уже мертв. – У нее сморщился носик. – Я видела смерть и раньше, джентльмены, и знаю, что она не привлекательна, но там было что-то страшное! Его лицо было искажено, и пахло от него отвратительно!
– Как именно? – спросил я.
– Такой тошнотворный сладковатый запах.
Холмс поднялся на ноги и стал прохаживаться по комнате.
– Вы почувствовали этот запах, когда он пришел?
– Да, я уверена, что он и тогда так пах.
– Понятно, – кивнул Холмс. – Когда прибыл констебль?
– Спустя полчаса. Пока мы ждали, я попросила садовника вынести доктора в переднюю. – Она посмотрела на меня. – Я просто не могла оставить его там, на полу, доктор Уотсон. Только не возле тела Велоупа.
– Я уверен, что вы были очень осторожны, – сказал я. – Он пришел в себя?
– Ну, не так чтобы полностью. Он беспокоился, бормотал что-то, а когда я с ним заговаривала, он не отвечал. У него вот тут, – и она показала на правый висок, – была шишка, и все лицо в синяках. Я сидела с доктором, пока не приехал констебль. Господи, какая поднялась суматоха! Они бегали, отправляли телеграммы, звали еще людей, сновали туда-сюда. Уже почти светало, когда доктор стал понемногу приходить в себя, и тут в дверь вдруг постучали, и вошел мужчина. Он представился как Этелни Джонс из Скотленд-Ярда. – Миссис Морис издала тихий звук, выражавший крайнюю степень отвращения. – Что же, может, он и из Скотленд-Ярда, но джентльменом я назвать его не могу. Он оттолкнул меня в сторону и схватил доктора за плечо. «Проснись, приятель, – сказал он. – У меня есть к тебе вопросы». Ну, я с ним и поговорила, и он быстро отправился восвояси. Так вести себя с раненым джентльменом нельзя, и неважно, полицейский ты или нет.
– Вы совершенно правы, миссис Морис. – Губы Холмса изогнулись, скрывая улыбку.
– Да, повезет тому человеку, у которого будет такой защитник, как вы, – заметил я.
Она зарделась:
