Далеко справа подходила еще одна толпа людей. У этих были огни, вспыхивающие и мечущиеся среди деревьев.
– Теперь уже слишком поздно для чего-то другого, – сказал Роберт. – Мы бросим коня, поскольку он может сбить собак с нашего следа, и, возможно, сумеем пешком проскользнуть между ними. Но вы должны делать точно то, что я говорю вам.
– Да, – ответила Сесилия, став очень смиренной теперь, когда она победила.
Они тихонько пошли от дерева к дереву. Роберт прошептал, что резкий рывок выдаст их, поскольку именно этого преследователи и ждут. Так что они медленно и неуклонно передвигались друг за другом, в то время как слева и справа люди шли параллельно с ними. Сесилия слышала выкрикиваемые команды. Она видела их темные очертания, которые мигали, когда между ней и ними оказывались деревья, и она видела всё больше и больше вспыхивающих огней. Сзади тоже были огни, и еще больше команд. Там, позади них были собаки. Сесилия знала, в любое мгновение увидят либо их самих, либо их следы. Она в своем лавандовом платье не сильно выделялась на фоне снега, но оранжевый плащ Роберта, казалось, с каждой секундой сиял всё ярче по мере того, как угасал вечерний свет.
Сзади вдруг донеслись кошмарный лай и вопли.
– Они нашли коня, – прошептал Роберт. – Но охотничий домик совсем рядом. Если сможем добраться до него, легко там спрячемся.
Сесилия знала, это безнадежно. Преследователи увидели их следы и пошли быстрее, выкрикивая охотничьи возгласы, будто Сесилия с Робертом были зверями. Люди с обеих сторон двигались к ним внутрь, перекрикиваясь друг с другом. И впереди теперь тоже оказались люди. Сесилия предположила, что эти были в охотничьем домике и теперь возвращались к остальным. Похоже, все несли фонари или открытые факелы. Повсюду вокруг горели огни. Она видела лица, острия копий и блестящие нагрудники. Они с Робертом остановились у дерева и ждали. Больше им ничего не оставалось.
– Роберт, – храбро произнесла Сесилия. – Простите меня. Это моя вина. Простите, что обременила вас, пойдя с вами.
– Я рад, что вы здесь, – ответил Роберт. – И помните, если бы не вы, я поехал бы на собственном коне, который сейчас уже пал бы.
– Но я устроила сцену, – прошептала Сесилия.
Ей необходимо было говорить, чтобы не думать о сужающемся круге солдат. Сейчас они были близко.
– На самом деле, нет, – ответил Роберт, а потом засмеялся. – Но вы удивили всех нас. А теперь скажите мне, Сесилия – я должен узнать, даже если только для того, чтобы умереть с этим знанием, – почему вы всегда всячески стараетесь напомнить мне о вашем скромном происхождении? Почему вы настаиваете, что вы не леди?
– Потому что я… из-за моего отца и Корси.
– Кто такие Корси?
Пока люди неуклонно приближались, Сесилия торопливо говорила, чтобы успеть перед концом, и объяснила, как они с Алексом чувствовали себя по отношению к Корси. Еще не закончив, она уже могла видеть самого Тауэрвуда, шагающего под струящимся светом, а перед ним натягивала поводок гончая.
– Понимаю, – сказал Роберт. – Вы объяснили больше, чем думаете, Сесилия. Благодаря вашему рассказу я почти могу простить Тауэрвуда, поскольку, думаю, его семья чувствовала то же самое по отношению к графам Герна. И, Сесилия, если по нам можно судить, Корси не могут быть такими дурными, какими вы их изображаете.
С этими словами он тихо и спокойно вынул меч.
– Нет, – признала Сесилия. – На самом деле они вовсе не дурные.
В этот момент Конрад Тауэрвуд увидел их. Он остановился, и крик, который он издал, чтобы остановить своих солдат, был свирепым, словно рык тигра. В нем звучал такой жуткий триумф, что Сесилия забыла про Корси, своего отца и даже про Алекса.
Солдаты встали вокруг тесным кольцом, тогда как Тауэрвуд протянул поводок гончей кому-то другому и шагнул вперед.
– Что ж, Хауфорс, я, наконец, поймал тебя. Отдай мне свой меч.
– Кто подойдет забрать его, Тауэрвуд?
Тауэрвуд скрестил руки.
– Не я, мой лорд, – он мотнул головой на кольцо солдат. – Разоружите его. Привяжите к этому дереву.
Двадцать солдат бросились вперед. Сесилия внезапно оказалась окружена кучей твердых тел, угрюмых темных лиц и вспыхивающих лезвий мечей. Она закричала. Один солдат попытался оттолкнуть ее с пути, и это напомнило ей о том, что Том рассказывал о пришельцах из Внешнего мира. Тогда она бросилась в самую гущу, кулаками и локтями прокладывая себе путь к Роберту.
– Берегитесь! Не вздумайте убивать меня! Я из Внешнего мира! Прочь с дороги!
Они пропускали ее. Мечи торопливо отдергивались, когда она пробиралась мимо. Она добралась до Роберта. Он прижался к дереву и уже был без меча, но у него имелся кинжал. Когда Сесилия приблизилась, он отдернул оружие с ее пути.
– Я собираюсь опять смутить вас, – почти со смехом крикнула Сесилия.
«У меня истерика, – подумала она, – как у Шарлотты Корси». Она обняла Роберта и закричала солдатам поверх его плеча:
– Посмейте теперь коснуться его. Убейте меня, и посмотрим, что будет!
Они с сомнением немного отступили.
– Это долго не продлится, Сесилия, – грустно произнес Роберт. – Вы только добьетесь того, что вас ранят.
