– Сесилия, – сказал Роберт, – вы должны поехать в Тремат с Ральфом.
Он склонился с лошади, улыбаясь ей, и Сесилия печально подняла на него взгляд, боясь, что его убьют. У него были черные глаза. Она никогда не встречала настолько темных и настолько привлекательных глаз, и ей была невыносима мысль, что она может больше никогда его не увидеть.
Потом в ряды изгнанников ворвался Том, появившись рядом с ней – с кровью на бороде и в искромсанной мечом оранжевой ливрее.
– Мои лорды, н’знаю, шо вы решили промеж собой, но Тауэрвуд нашел тайные ходы. Пол’вина его людей подымается сюды. Остальные объежжают долину, шобы подняться сюды.
– Тогда быстро, Роберт, – сказал лорд Тремат. – Я ничего не смогу для тебя сделать, пока не узнаю волю князя. Ты должен уезжать.
Тут и там изгнанники отбегали и отъезжали, давая Роберту дорогу. Его громадная голубая лошадь охотно, но устало развернулась. И лошадь, и всадник в окружении туманного дыхания – собственного и отступавших от них людей – показались Сесилии уже погибшими.
Именно тогда она повела себя безрассудно. Она побежала за Робертом, крича:
– Возьмите меня с собой. Пожалуйста, Роберт, не оставляйте меня!
Роберт остановился и опустил на нее взгляд с таким выражением, словно не знал, что сказать. Сесилия понимала, что снова ставит его в неловкое положение, но ей было всё равно.
– Пожалуйста! – произнесла она.
Она знала, ему придется отказать. Она знала, Тремат, изгнанники и всё войско уставились на нее, но она слишком далеко зашла в своем безрассудстве, чтобы беспокоиться об этом.
– Я возьму вас, если вы желаете, – ответил Роберт, – но с Ральфом вам будет безопаснее.
Сесилия была так поражена его словами, что ей не хватило присутствия духа отказаться. Она знала, ей следовало сделать вид, будто она передумала, чтобы он мог поспешить прочь, но она всё еще была безрассудна.
– Я не хочу быть в безопасности, – сказала она. – Позвольте мне поехать позади вас.
Роберт протянул руку, чтобы помочь ей сесть на коня. Он нисколько не выглядел сердитым или обеспокоенным тем, что его коню прибавилось работы.
– Погоди, – сказал Ральф Тремат.
Обернувшись, Сесилия увидела, как он спешивается со своего громадного нетерпеливого коня.
– Мой конь свежий, – сказал он. – Ему проще будет везти двоих, чем твоему.
Ральф стоял, с улыбкой протягивая Сесилии поводья, и Сесилия с благодарностью запомнила его таким на всю оставшуюся жизнь. У него была одна из самых ярких и милых улыбок, что она когда-либо видела, и насыщенно-каштановые волосы. Он был на год моложе нее, но он жил в великие стародавние времена и был прадедом Эдуарда Невезучего.
Несколько секунд спустя Роберт и Сесилия уже скакали прочь. Ральф Тремат немного проехал рядом на коне Роберта, говоря:
– Мы задержим его, насколько сможем. Верь моему отцу, Роберт.
Затем он повернул обратно, и громадный конь помчался вниз по холму один, вызывая ледяной ветер и давя мощными ногами твердый наст на снегу. Изгнанники и войско позади него испустили приветственный клич. Стиснув пальцами оранжевый плащ Роберта, Сесилия обернулась и увидела, что все смотрят им вслед, но когда она посмотрела, они отвернулись и толпой пошли к краю обрыва. Она видела, как люди в ливреях Тауэрвуда взбираются к ним. Обведя взглядом окрестности, она увидела полосу черных всадников, скачущих наверх холма с открытого конца долины.
Роберт тоже посмотрел через плечо.
– Они нас видели?
– Нет, – крикнула Сесилия.
Все спешили на вершину утеса в явной уверенности, что Тремат схватил изгнанников. Никто не смотрел в их сторону. Она повернулась вперед, надеясь, что лорд Тремат и его сын сумеют уберечь Шершней от Тауэрвуда, когда Тауэрвуд обнаружит, что они позволили Роберту уйти. Возможно, произойдет еще одно сражение – на этот раз между Тауэрвудом и Трематом.
Конь слегка повернул направо. Роберт поехал по широкой вытоптанной тропе, которую создало войско Тремата, двигаясь со стороны побережья. Они долго следовали по ней, пока не добрались до дороги, и отпечатки копыт их коня почти затерялись среди других. Войско двигалось по дороге слева, и они снова последовали за множеством глубоких синих отпечатков.
– Надеюсь, – крикнул Роберт Сесилии через плечо, – надеюсь, они подумают, будто мы поехали в Тремат. Мы скоро свернем.
Они свернули, когда появилась тропа, ведущая снова на юг за холмы. Несколько лошадей прошли этим путем до них, и опять их следы почти терялись. К этому моменту конь начал пыхтеть, и Роберт позволил ему некоторое время идти шагом. В конце тропы находилась ферма.
– Здесь люди на нашей стороне, – сказал Роберт. – Мы получим что-нибудь поесть. Вы, наверное, проголодались, Сесилия.
– Как и вы, – ответила Сесилия, поняв, что на изгнанников напали, скорее всего, до того, как они успели позавтракать.
Роберт засмеялся:
