Однако Конрад Тауэрвуд тут же усомнился в нем – больше из-за того, что он пришелец из Внешнего мира, чем из-за возраста. Тауэрвуд наблюдал за Гарри около минуты, а Алекс и Эверард наблюдали за Тауэрвудом. Они видели, он что-то планирует. Наконец, он, похоже, принял решение.
– Дураки! – крикнул он солдатам. – Эти мальчишки – все люди, что есть у князя. Немедленно схватите их.
Эверард поднял револьвер Гарри:
– Еще одно слово, Тауэрвуд, и я пристрелю вас, прежде чем вы успеете дернуться.
Ему следовало сразу выстрелить в него, но Алекс видел, его нервирует странное оружие. Тауэрвуд поднял на него взгляд, с хитрым выражением втянув толстые щеки. А потом он рывком поставил Сесилию перед собой и скрючился за ней. Сесилия извивалась и пиналась, но ее всё равно что сковали стальными оковами. Она не могла пошевелиться.
– Не побоишься теперь выстрелить? – поинтересовался Тауэрвуд у Эверарда, а потом крикнул своим людям: – Хватайте их, дураки!
Гарри всё еще собирал оружие. К этому моменту у него набралась целая куча сбоку от Тауэрвуда. Он каждую секунду ожидал, что на него набросятся и одолеют, но ни один солдат не пошевелился. Он посмотрел на их лица – ту часть, что мог видеть. Они внимательно наблюдали за спрятавшимся позади Сесилии Тауэрвудом, за Робертом у дерева, и за Эверардом и Алексом. Будто внезапно превратились в зрителей некоей пьесы.
Эверард вздохнул и протянул револьвер Алексу:
– Тебе решать, Алекс. Ты тоже пришелец из Внешнего мира, и она твоя сестра. Если кто-то и может стрелять, так это ты.
Сесилия яростно наклонилась вперед, слезы блестели на ее лице в свете фонарей и луны, которая неожиданно засияла сквозь голые ветви над головой.
– Пристрели его, Алекс. Не думай обо мне. Стреляй!
Но Алекс не мог, так же как Эверард. Это было невозможно, даже если бы он был опытным стрелком. Слишком темно. Тауэрвуд почти полностью спрятался за Сесилией, а Роберт находился прямо позади них. Если он не попадет в Сесилию, наверняка попадет в Роберта.
– Гарри, – позвал он, – возьми один из мечей и подходи к нему со своей стороны.
Он повел лошадь вокруг, пытаясь подойти к Тауэрвуду с противоположной от Гарри стороны.
Тауэрвуд это предвидел. Он пополз назад, таща Сесилию, позвякивая и тяжело дыша, пока не оказался вплотную к Роберту. Алекс подъехал прямо к нему и выстрелил, но Тауэрвуда убил не он. Прежде чем он нажал на курок, Тауэрвуд завопил и подпрыгнул с торчащим из его шеи кинжалом Роберта. Пуля Алекса ударилась в землю, отчего снег посыпался на тело Тауэрвуда и в лицо Гарри. Пуля едва не убила Сесилию, которая лежала рядом с Тауэрвудом – впервые в жизни в глубоком обмороке. Роберт срезал веревки со своих ног и поднял ее.
Грохот выстрела привел солдат в ужас. Они перестали быть зрителями и снова стали актерами. Большинство из них бросилось прочь – прямо на Сюзанну. Она упала с лошади и вжалась в снег, плача и ожидая, что они убьют ее, но они ее не заметили. Они остановились через несколько ярдов, крича в леса:
– Сдаемся! Сдаемся!
Те, кто не убежал, медленно пошли к Эверарду и остальным – некоторые с кинжалами, некоторые с копьями, утащенными из кучи Гарри – готовые отомстить за своего лидера.
– Стоять! – велел Эверард. – Ни шага ближе.
Однако они продолжили медленно приближаться. Они почти дошли до лошади Эверарда, когда на них налетела толпа новых солдат.
– Тремат за князя! Сдавайтесь в плен.
День был спасен благодаря лорду Тремату. Позже они узнали, что он с половиной своего войска всё время шел за ними почти по пятам – так близко, что лорд Тремат видел, как они въезжали в Королевский лес. Но из-за густого леса его войско двигалось медленнее и добралось только в последний момент.
После того, как Роберт уехал, лорд Тремат действительно направился в Герн, как только убедился, что его сын с остальными изгнанниками в целости и сохранности отправился в Тремат. Прибыв в Герн, он расспросил шпионов Роберта и арестовал всех людей Тауэрвуда, на которых смог наложить руки. Шпионы мало что знали, но, пригрозив людям Тауэрвуда ужаснейшими пытками, он выяснил достаточно, чтобы догадаться, что Эверард находился в Эндвейте. Он немедленно поехал туда, так что, естественно, лорд Даррон разминулся с ним, и о последних событиях рассказал ему Аарон, ехавший в Герн на своем осле. Лорд Тремат сильно разозлился, что лорд Даррон позволил четырем детям в одиночку поехать за Тауэрвудом. Он расхаживал туда-сюда по скрипящему полу охотничьего домика, снова и снова высказывая, что о них думает.
– Но он позволил бы сделать это собственному сыну, – прошептал Эверард Алексу. – Почему не нам?
– Потому что вы князь, мой лорд, – ответил лорд Тремат, услышав его.
Они провели ночь в охотничьем домике, который оказался всего лишь в сотне ярдов. Сесилия не приходила в себя, пока они не добрались туда, и всё это время Алекс боялся, что убил ее, хотя Роберт шесть раз сказал ему, что пуля прошла мимо.
Как только стало ясно, что Сесилия цела и невредима, Эверард взял Роберта и Алекса под руки и отвел в сторону.
