Жизнь, конечно, была беспокойная, часто – непредсказуемая, но главное – непонятная. Это у политиков, когда они поедают пирожки со сладким повидлом, а в перерывах соображают, какой бы закончик новый придумать и пустить его в плавание, на обсуждение, чтобы о них заговорили, и не просто заговорили, а назвали фамилии, да еще чего-нибудь вкусное добавили – вот то самое, что надо. Это штука понятная, но не у бойцов. Все остальное у политиков – перерывы между пирожками, которые хорошо бы наполнять шампанским или чем-нибудь еще, таким же знатным и шипучим. И зарплата чтобы росла… В общем, это – разные жизни.
Первым делом Яско обследовал окоп, который занял его взвод, прошел с одного конца в другой, от стыка до стыка… Окоп признал недоделанным – и мелковат он был, и бруствер в нескольких местах срезан – почти на треть по всей длине, и земляных ниш и полок для гранат и патронов не было. Ещё надо, чтобы в сторонке закуточек для личных нужд был вырыт, также должно быть место, где боец может немного вздремнуть после дежурства, даже перекусить… Хоть и не предусмотрены в окопах ресторанные сюжеты, а Яско – за то, чтобы они всё же были предусмотрены…
Все это необходимо солдату на войне, как винтовка с патронами или автомат с «костром» – подствольным гранатометом.
Недалеко от линии окопов, на задах их, Яско приметил несколько пустых ящиков нежного сиреневого цвета – какой-то заводской шутник, изготавливающий тару для транспортировки хрупких водочных бутылок, изловчился, отлил ящики из такого вот нарядного пластика. Яско тара приглянулась… Водка и без нарядных ящичков приедет в магазин на какой-нибудь «газели», а сиреневый пластик украсит взводный окоп. Особенно в пору, когда подопрет тепло и окопы поплывут.
Он заставил бойцов углубить окоп, чтобы можно было ходить в полный рост, не боясь, что снайпер всадит в макушку тяжелую свинцовую пулю, а сам начал перебрасывать к себе пластиковые ящики.
Перекинув тару, распластал ее тяжелым зубчатым (удобно пилить) ножом на отдельные решетчатые доли и застелил земляное дно. Очень удобно сделалось в окопе – и перемещаться, и упираться ногами в землю, и садиться, и вообще действовать.
К вечеру во взвод прибыл батальонный командир, он проводил свою проверку, подивился нужничку, который Яско устроил на задах, похлопал рукой по брустверу, проверяя его крепость, и остался доволен:
– Молодец, взводный!
Лицо у него было жестким, с двумя крупными складками у рта, опускающимися к подбородку, – очень комбат был похож на римского легионера. Скульптурное изображение, а точнее, фото его, было продемонстрировано в качестве иллюстрации в школьном учебнике по истории.
Суровый, с насмешливым взглядом комбат, готовый в любую секунду разразиться сокрушительной тирадой в адрес любого, кто не обратит внимания на его замечания, помягчел, складки на его лице тоже помягчели… Окоп под руководством Севера был признан образцовым.
Ночью от далекого грохота небо шевелилось, иногда возникало и металось в нем что-то светлое, горячее, заставляло новичков сжиматься в кулак, но потом это проходило. Ночью же перед самым рассветом в окопе возник переполох. Один из новобранцев, решив подкопать немного стенку окопа, чтобы можно было вытянуть ноги, ткнул лопатой в землю, срезал пласт и чуть не вскрикнул от неожиданности.
В земляном срезе возникло круглое отверстие, из которого высыпались крошки, а потом в темном загадочном углублении показалась змеиная голова.
Новобранец не выдержал, закричал:
– Ма-ма!
Весь окоп переполошил голосистый новобранец, а где-то далеко за линией разграничения гулко громыхнула дальнобойная пушка, звук от нее пошел по небу и по земле, ночь задрожала, значит, калибр у нее был не менее ста пятидесяти миллиметров. Яско посветил карманным фонарем в нору – и из нее вновь высунулась крупная змеиная голова, распахнула большой розовый рот.
Гадюка! Проснулась раньше времени. Размеров она была выдающихся, не меньше Змея Горыныча из старых русских сказок. Заблестела чешуя, покрытая темным рисунком. Яско таких змей еще не видел – не попадались, – охнув встревоженно, вытащил из кобуры пистолет. Змея почувствовала опасность, знала, что такое пистолет, и стремительно исчезла в норе. Выстрелить Яско не успел.
– Днем надо забить нору чем-нибудь плотным, – сказал Яско, – паклей, смоченной в отработке, – нечего змеям здесь делать. – Увидел помкомвзвода с позывным Сапер – сообразительного парня, который срочную служил в мотострелках. – Поспи еще немного, – велел он, – а днем проследи, чтобы норой больше не пахло. Договорились?
– Й-йесть, командир, – согласно проговорил Сапер, – из норы гадину извлечем и пустим на жаркое. Или порежем колечками, как колбасу, и зальем куриными яйцами.
– Ты вначале, Виталий, закуску эту еще поймай, а с чем ее сварить, мы обсудим. Говорят, змеиное мясо очень вкусное и жирное.
– Во, командир, часть жира можно пустить на смазку берцев, чтобы дольше носились.
