Больше приключений в ту ночь, первую на фронте и очень важную для новичков, не было, и стрельбы особой не было – ни с нашей стороны, ни со стороны бандеровцев. Правда, дух из их окопов летел поганый – ветер, сам того не чая, подхватывал где-то в разогретых, насквозь пропахших кислым алкогольным духом укреплениях укров и гнал на окоп мотострелков.
– Вонь такая, что хоть освежитель воздуха применяй! Неплохо бы – залпом по низко ползущим облакам, чтобы в воздух прояснело.
Перед рассветом, в начавшем рассеиваться сумраке, бандеровцы сделали несколько ракетных залпов по Луганску. Яско так предположил – стреляли по Луганску, но точно ли по нему или по какой-то другой географической точке, будет известно часа через полтора, когда штабной люд зашевелится.
Рассвело. Яско вновь проверил своих бойцов; все ли в порядке, все ли на месте?
Помкомвзвода был толковым командиром – по окопу пробежался раньше Яско, заглянул во все углы. Кому-то лохматые волосы на голове причесал, кому-то подзатыльник отвесил, на кого-то посмотрел гневно, как царь Иван Грозный на сына своего Ивана, кому-то просто показал кулак, тем и ограничился.
Яско в помкомвзводе видел самого себя – в молодости, конечно, когда ему было двадцать пять лет, – такой же шустрый был, глазастый, ничего от его внимания не ускользало, все замечал и наказания отваливал, довольно много отваливал, но вот что было хорошо – наказания его были необидные. Как и у помкомвзвода с позывным Сапер.
В змеиную нору загнали несколько железных прутьев и уголков, найденных на заснеженных развалинах разбитого ракетой дома, – Сапер, похоже, недаром такой позывной выбрал, имел тяготение к разным ремонтно-строительным штукам. Мог и трубу на крыше починить, совсем не забираясь на эту крышу, и прикипевшую к болту гайку отвернуть без размораживателей и обезжиривателей, как мог колесо вражескому автомобилю проткнуть без кривого гвоздя и шила. Сообразительный парень был Сапер. Сообразительный и ловкий. Змеиную нору Яско осмотрел особенно внимательно – впервые в жизни увидел, что змеи могут просыпаться зимой, – покачал головой удивленно.
Змеи же в эту пору спят, как и разные там кроты и суслики, как и медведи, – по принципу: больше спишь – целее будешь. Еду не надо искать под корягами, в разных ямах и щелях, кров, куда можно сунуть свою башку, также не надо высматривать да прикидывать, не сожрет ли тебя зверь какой-нибудь, более крупный, чем ты сам, и так далее… В общем, жизнь – это сплошная борьба. За саму жизнь, будь она неладна.
Яско думал, что ночевка, особенно для молодых, без потерь не обойдется, но ни кашля, ни насморка, ни «прилетных соплей» не было, все обошлось, и это обрадовало его: во взводе его не самые худшие мотострелки собрались. Толк из молодых ребят выйдет.
Рассвет был затяжным, промозглым, никак не мог выкарабкаться из собственной немощи – ни к холодному краю дня прилипнуть, ни к теплу придвинуться, мороз был небольшой, но противный, сырой какой-то: пробирал до костей, более того – в сами кости проникал, внутрь их.
Когда рассвело и пространство малость отодвинулось, Яско увидел в сотне метров от окопа, который занимал его взвод, два танка. Танки замерли, словно бы одурели от влажного утреннего холода. Только пушечные стволы шевелились, выискивая цель.
Вот оно, первое испытание прикатило на гусеницах в утренней сумеречи к окопам, ноздри раздувает, пушки свои сдержать не может.
– Давай, давай, дергай рылом – глядишь, чего-нибудь и надергаешь, – Яско усмехнулся, – себе на задницу… Сапер, где ты?
Сапер не застрял, не задержался, – прибежал, виляя по окопу, к Яско. В руках он держал противотанковый гранатомёт, Яско подхватил машинку с ходу, положил на плечо, притиснул, чтобы ловчее было, и самому чувствовать себя ловчее. А главное – стрелять ловчее.
Попал с первого выстрела, танк дернулся, будто от укола, отполз немного назад и остановился. Из пушечного ствола у него, как из сигаретного мундштука, проворно заструился дым. Из нижнего люка стали выползать бандеровцы. Движения их были суматошные, быстрые – боялись жовто-блакитные поджариться в этой старой кастрюле, спешили выскользнуть из железной коробки, поставленной на ржавый ход.
– Молодец, командир! – похвалил помкомвзвода своего начальника, – с первого захода уконтрапупил. Вот что значит легкая рука!
– Легкая рука, Сапер, может быть только для своих. Для чужих – совсем наоборот.
Второй танк, видимо, пожалел, что ввязался в эту канитель, не досмотрел картины до конца, с ревом, от которого на промороженной земле начали лопаться снежные блины, дал газ, и танк, нарисовав короткую кривую дугу, скрылся в изуродованной лесопосадке, примыкавшей к длинному бандеровскому окопу. Послать второй заряд Яско не успел, от досады подергал ртом. Жалко, всего на несколько секунд он запоздал.
