Он думал, что пространство боя немного посветлеет, гарь размажется, рассосется, и тогда можно будет поточнее определить, где свои, а где чужие, но куда там – одна взорвавшаяся граната забивала воздух черной сажей, неведомо откуда берущейся, и делалось совсем темно – ну, будто ночь опускалась на землю, сглатывала, прятала в своем чреве все – и стенки домов, и проломы окон, и воронки, остающиеся от взрывов, и опасные подвалы, среди которых попадались глубокие, с полными полками, на которых призывно поблескивали желтые (в основном желтые), будто отлитые из чистого золота крышки закруток.
Здешние женщины были настоящими хозяйками – и чего только не было в банках, увенчанных теми царскими закрутками. Перечислить все – времени не хватит, да и не стояла перед Яско такая задача.
Задачи были другие – выиграть этот бой, перекусить глотку противнику, не обращая внимания на ее цвет, на то, какой она масти, цвета кожи черно-серой, синей или же колера сапожного хрома, постеленного на сиденье городского автобуса, либо мороженых расцветок древнего мамонта, извлеченного в далекой Якутии из мерзлой глубины, – это первая задача… И вторая – дозвониться до своих, до Надежды Владимировны и Валеры, услышать их голоса…
Очередная попытка достучаться по телефону до своих, замереть, сделаться неподвижным – вдруг в далеком далеке раздастся родной голос, домчится до Попасной? Не удалось. Связь не работала.
Потом, когда райцентр Попасная был уже взят, специалисты-айтишники, ведавшие мобильной связью, подсчитали: до Надежды Владимировны Север пытался дозвониться сорок с лишним раз, до сына Валеры – тридцать. Так же с довеском.
Не дозвонился, увы. Вины в том, что связь подвела, из благих попыток ничего не вышло, вины Яско нет. Война есть война, у нее свои законы, которые норм никаких не признают и вообще их не имеют, вот ведь как. О многом, что Север перенес, пережил до Попасной, своим родным не рассказывал.
И о том, какие обморожения бывают весной в этих южных краях (бойцам ноги отнимали по колено, не только по щиколотку), не рассказывал, как и о свирепых вшах, допекавших бойцов хуже бандеровцев, у одного бойца вши, как собаки, отгрызли серебряное колечко крепления на медали «За отвагу», и медаль была безвозвратно потеряна, осталась только картонка удостоверения и о том, что в марте ни разу не удалось побывать в бане, – так и ходил грязный, пропахший потом и соляркой, словно нефтяная скважина, – до первого апрельского тепла не снимал с себя стеганую куртку… И так далее – много чего перетерпел.
Деньги, которые он получал за службу, отдавал ребятам, Наде же оставалась его пенсия – ей этого хватало… У бойцов дело обстояло хуже, чем в острогожском доме, – у них не было стажа, «окопной выработки», не было степных, полевых, болотных, партизанских, земляночных, подвальных, чердачных и прочих надбавок – находились на довольствии командира, и командир кряхтел, тужился, потел, но деньги бойцам отдавал, они им были нужнее, ребята были моложе Севера, значит, потребности у них были выше.
Но об этом лучше не говорить – лучше молчать.
Капитан с позывным Север был убит 9 мая 2022 года во второй половине дня, точное время никто назвать не может. Хотя наверняка где-то, в каком-нибудь «вахтенном» журнале или в донесении, отправленном наверх, время это зафиксировано точно. Живых свидетелей найти не удалось: штурмовая группа, которой командовал Яско, погибла. Городок тот вредный, залитый бетоном, весь в защитных укреплениях, – Попасная, – не устоял, рухнул. От многих домов, украшавших районный центр, ничего, кроме гари, пыли да обломков, не осталось.
Но в том, что город этот со странным, видимо, старым казачьим именем, восстанет и будет жить – красивый, современный, совсем не похожий на тот, что уже превращен в обломки, поднимется на месте исчезнувших мазанок и сельских домишек, люди верят…
Штурмовая группа капитана Яско тоже в это верила, не сомневалась ни на секунду, что и человеческая речь будет звучать в этом городе та, что звучала на Донбассе всегда – русская, украинская, белорусская, литовская, татарская, даже молдавская, если хотите, поскольку Молдавия расположена недалеко и ходоки из тех мест, молдаване, в Попасную заглядывали со своими товарами каждый год.
То абрикосы невероятно сладкие, величиной с яблоко, привозили, то масло диковинное из персиковых косточек, то вяленую баранину, вообще не поддающуюся гниению – хороший запас на будущее, то копченую рыбу, совершенно лишенную костей, то еще что-нибудь, очень редкое… Много кто бывал в Попасной и отзывался о райцентре с благодарностью и теплом, пока не пришли сюда бандеровцы.
Не будет больше бандеровцев здесь, не будет никогда… Не должно быть!
