Военком отнесся к возвращению Яско в родные пенаты более серьезно, без радужной приветливости на лице. Яско рассказал ему, как десять острогожцев, приготовившихся к войне, не согласились оставаться в элитной Таманской дивизии… Военком побарабанил пальцем по столу, задумался – видимо, вырабатывал собственную позицию к тому, что произошло, потом откинулся на спинку кресла.
– Ладно, – произнес он тяжело, – вполне возможно, ему предстоял большой нагоняй (или для начала нагоняй средний). Люди его должны были уже находиться в Чечне, но не тут-то было, вместо какого-нибудь Хасавюрта они вновь находятся в Острогожске. Дела… – Значит, просишься отправить тебя на войну, товарищ прапорщик? – Я бы с удовольствием пошел на границу, товарищ подполковник. На севере я служил вместе с пограничниками. Очень толковые ребята!
– Устроим встречу с толковыми ребятами, это дело несложное. На таджико-афганской границе. Туда народа сегодня требуется не меньше, чем в Чечню, обстановка там горячая.
– Это меня устраивает, товарищ подполковник. Очень даже вполне!
– Все. – Подполковник встал из-за стола и протянул Яско руку. – Поезжайте домой и ждите! Как только придет ответ из Федеральной пограничной службы – известим, ни минуты не задержимся.
Пришел Яско домой, а дома шум, по участку бегают испуганные курицы, на заборе сидит кот и, как опытный артиллерист-стрелок из пушки, приподняв одну бровь, выискивает цель – к кому прицепиться, а из окон льется громкая музыка – там вовсю заливается магнитофон.
Постоял у калитки Яско, покачал головой: интересно, что же случилось? Обнаружился богатый американский дядюшка и отвалил им с Надей часть своего наследства? Вряд ли. Тогда чего? На огороде, в самом конце, где стоит дощатый летний сортир, Валерка обнаружил богатые залежи нефти и получил лицензию на добычу? Тоже вряд ли.
Тогда что?
Надя решила отметить годовщину поимки в Тихой Сосне самой крупной в России белуги? В каком году это было? В 1927-м или в 1931-м? Этого Яско не помнил – не те числа, которые надо держать в голове и никогда оттуда не выбрасывать.
Он покашлял озабоченно и вошел в дом.
Оказалось, причина, чтобы устроить такой шум-гам, все-таки есть. Достойная причина – с Камчатки прилетел двоюродный брат Надежды Владимировны, такой же, как и Яско, военный человек, только чин у него повыше – подполковник. Валентин Егорыч. Очень толковый мужик, знаток военных дел, технически образованный, авторитетный, умный, способный в одиночку разобраться там, где десяток головастых людей, собравшись вместе, не способен бывает разобраться. Прозвище у него было уважительное – Череп.
Яско обнялся с Черепом. Проговорил радостно:
– Ну вот, Череп, наконец-то и наша очередь повидать тебя наступила… Слава богу!
– А ты чего такой печальный? Будто в магазине колбасу не того сорта купил?
– С колбасой все в порядке, не тревожься, тут мы не промахнемся.
– А в чем промахнулся?
– Потом расскажу. Надежда, вижу, уже стол накрыла. Давай достойно отметим твой приезд!
– Это хорошо, – Валентин Егорыч поесть любил и умел, азартно потер руки, – очень хорошо. Надежда Владимировна умеет готовить не просто вкусно, а супер-вкусно.
– Да, это она умеет.
На следующий день Яско рассказал родичу о мытарствах десяти острогожцев в Таманской дивизии, о неудачной попытке подполковника с фамилией, которую он так и не запомнил, сделать их таманцами, о дороге домой, когда у них денег не то чтобы на картонный стаканчик кофе – даже на хлеб не было, потом сделал несколько движений рукой, словно бы хотел перечеркнуть свое недавнее прошлое:
– Давай, выпьем чего-нибудь вкусного и мутного и забудем про все это!
Выпивка в доме была. Яско вообще подумывал: а не изобрести ли что-нибудь новенькое по части питья? Например, первач из редьки или вино из красной вилковой капусты, и вообще использовать возможности огорода в полную мощь. А если к этому еще приплюсовать ежегодные урожаи антоновки, растущей во дворе, очень обильные, душистые, любому напитку придающие благородный вкус, тогда вообще будет полный тип-топ. С таким тип-топом жизнь обязательно превратится в сплошное удовольствие.
Валентин Егорыч согласно наклонил голову: давай!
Когда выпили немного, – в висках потеплело, дышать сделалось легче, нудный звон, застрявший в затылке, исчез, а главное, соображаться стало лучше – родич задумчиво поскреб пальцем подбородок.
– Значит, так, Анатолий, – сказал он, – накатай-ка мне на листке бумаги, где служил, какие должности исполнял, какие академии заканчивал и так далее, я возьму листок с собой в Петропавловск. У меня там близкий товарищ командует морской пехотой, попрошу его…
– О-о-о, Валя, – Яско уважительно посмотрел на родича, – недаром тебя Черепом величают.
Перед отъездом родич отвел Надежду Владимировну в сторону.
– Может прийти вызов на таджико-афганскую границу… Там сейчас очень неспокойно, кумекаешь, дорогая Надежда Владимировна? А вам еще Валерку на ноги надо ставить.
