Уха, в которой есть хотя бы немного картошки, вкуснее ухи, в которой картошки нет. Крупно порезанные кусочки картофеля сделают бульон мягким, вкус каким-то глубинным, словно бы уха специально на чем-то настаивалась.
Перед тем как приступить к ухе, оба залезли в воду. Не надолго, чтобы согреться, поскольку обоим показалось, что с севера к ним неспешно потек холодный воздух, который, несмотря на медлительность, готов за пятнадцать – двадцать минут выстудить тело до костей.
Вода Паратунки согрела быстро, и пока Яско вытирался, размахивая руками, уважительно косился в течение реки – откуда такое тепло, даже жар? – Метлаков, сноровистый мужик, успел разжечь второй костер. Все умел делать этот человек, ко всему был причастен – нигде такой не пропадет…
Славно они провели время в тот день, Яско основательно пропитался Камчаткой, понял, что это за земля. С другой стороны, второй такой на земельке нашей круглой нет.
Яско не мог особо поделиться опытом воспитания молодых солдат, у него вообще получалось, что солдаты сами себя воспитывали, сами добивались успехов в «боевой и политической», и не только в этой подготовке, но и в других – в спортивной, огневой, полевой, инженерной, караульной и так далее, по списку, до самого конца. Через два с небольшим месяца, после подведения итогов оказалось, что расхлябанный, всегда занимавший последние места взвод, которым поручили командовать Яско, выскочил в передовые. И не просто в передовые среди нескольких других взводов, а стал первым в их усиленной роте. И на этом не остановился – через некоторое время стал претендовать на первое место в батальоне.
Причем Яско не кричал на подчиненных, не наказывал их мытьем туалетов и очень противной работой на кухне: «Наколи дров, да побыстрее», он их воспитывал. Как? Да очень просто. Точным словом (до мата не опускался) и личным примером. Мог все делать сам – и минировать, и разряжать мины, и разгадывать хитрые ловушки, способные взорваться от одного дыхания, и сам сочинять чего-нибудь по части тротила, саперной лопаты, колючей проволоки, переправ тяжелой техники через морские проливы и так далее – ему все было доступно. Всякая сложность. Если надо обскакать кого-нибудь в своем взводе физически – да ради бога! Во всем другом – тоже! И показать лучшее время в беге на тысячу метров, и прыгнуть дальше всех, и кинуть гранату с такой лихостью, что никто даже не засечет ее приземления – просто не увидит, как далеко она улетит… На этом расстоянии предметы можно разглядывать только в бинокль.
И так далее.
В общем, Яско в подопечном взводе был первым и всех подтягивал до своего уровня. Такая линия поведения командира была очень убедительна, взвод поверил в Яско и безоговорочно стал подчиняться ему. Если выразиться иначе – пошел за ним, шаг в шаг, поскольку понимали молодые, хотя и норовистые морпехи: командир этот приведет их куда надо… Именно туда, где вручают почетные грамоты за выдающиеся успехи.
Взвод стал успешным. Во всем, – во всех подготовках без исключения, начиная с огневой, кончая физической.
Если бы Яско сказали: надо подготовить достойного спортсмена для выступления на чемпионате мира по какому-нибудь виду спорта, он подготовил бы. Легко. По любому олимпийскому виду. И тот вернулся бы с медалью, эт-то абсолютно точно, даже обсуждать вопрос сей важный не надо. Ведь если спортсмен даст слабину, сплохует, то как он будет смотреть в глаза своему взводному?
Это будет делом трудным. Взвод такого даже представить себе не мог, потому все, кого Яско выдвигал на ту или иную соревновательную позицию, дружно выигрывали первые места. Вышестоящие командиры только дивились столь феноменальному везению – а это было не везение вовсе, совсем не оно, – корень успеха скрывался в упорной, честной до изнеможения работе Яско.
В городе он, конечно же, мог получить квартиру в офицерском доме, но делать этого не стал, – в казарме отделил себе заброшенную каптерку и поселился в ней. Оборудовал там умывальник, газовую плитку поставил, столик с табуретками сколотил. Получилась вполне приличная офицерская каюта, в которую приятно было зайти. Как на корабле, там командиры разных БЧ обязательно стараются создать себе приличные жилые условия. Чтобы и отдохнуть можно было после дежурства, и душой отмякнуть, если командир, извините, несправедливо обгавкал, и обдумать чего-нибудь.
Такая личная каптерка его устраивала, тем более, она никому больше не была нужна, – других помещений хватало.
Как-то он поехал в центр города, надо было кое-чего купить по рыбацкой части, – недалеко от гостиницы «Авача» находился один очень приличный магазин, где продавалось все – от домашних тапочек до рыболовной лески. Яско отоварился в нем довольно успешно и с плотно набитой хозяйственной сумкой встал в очередь на автобусной остановке.
Погода была мокрая, воздух состоял из сплошной мороси, прожигающей до костей, порывами налетал ветер. Неуютно было.
