Но ни машин ВСУ – Вооруженных сил Украины они не встретили – ни одной, ни пехотинцев с желто-голубыми нашлепками на рукавах, ни трезвых, ни пьяных, комбат этому факту даже удивился:
– Надо же! – но тему не развивал и больше ничего не говорил.
В одном месте, на тройной развилке колонна остановилась, – вообще, похоже, заплутала – местность, сама явь совпадали с обозначениями на карте. Вот что значит давно не совершали броски, все отсиживались в ангарах… Вот и доотсиживались.
Крупное бровастое лицо Ермака сделалось угрюмым, костистые углы скул стали еще более костистыми, резкими, что-то в этом человеке имелось такое, что водится только у настоящих людей, и вообще в тиши, в мирных перекурах он терялся, чувствовал себя не в своей тарелке, а вот когда все вокруг грохотало, плевалось расплавленным железом, по земле стелился огонь и вверх взметывался черный масляный дым, – для Ермака это была подходящая обстановка. Он в ней себя чувствовал, как рыба в воде.
Ермак осветил фонариком карту, потом откинул тяжелый люк и выглянул наружу: чего там? А там чего? Да ничего. Чернела сухая, скованная ночным холодом земля, воздух был настороженный, пахнущий железом, в лицо словно бы иголки втыкались, жалили кожу, полковник даже поморщился, словно бы от неожиданности; такой воздух в донбасских степях – это признак того, что осень будет недолгой, очень быстро перешагнет в зиму, не заметишь, как природа одолеет черту, отделяющую ее от настоящих холодов. Сориентировался полковник довольно быстро, по его прикидкам получилось, что залезли они на бандеровскую территорию, километров на двадцать, а то и на двадцать пять. Под шумок собственных моторов пересекли границу ЛНР с Украиной и оказались за пределами Луганской республики на украинской территории.
Другой бы и спасовал, и занервничал бы, но только не Ермак. Минут через двадцать он снова остановил танковую колонну – на довольно сложной развилке, где состыковывались не две, не три или четыре дороги, а целых шесть… Очередная головоломка. Подполковник вновь распахнул люк, спрыгнул на землю и в поисках каких-нибудь меток обошел стыковочную площадку кругом.
Вдруг где-нибудь подслеповатая фанерка найдется или втоптанный в землю указатель, по которым можно будет определиться?
Ничего не нашел в темноте Ермак – ну, будто бандеровцы на коврах-самолетах по воздуху летали. Приземлялись только в двух точках: взлета и посадки. Ни налобный фонарик подполковнику не помог, ни еще цепкие, хотя и немолодые глаза.
Оставалось надеяться на стрелку компаса, только на нее, больше не на что.
Через двадцать минут выскочили на большую трассу, совершенно пустынную – ни машин, ни чумацких повозок, ни ночных путников, большак этот был все же кое-где помечен – на обочинах стояли верстовые столбы-указатели, по которым можно было определиться: где, в каком конкретном месте они находятся, где может быть место прорыва, которого надо достичь и оказаться на своей территории. То, что они наконец-то обнаружили, нашли сами себя в этом черном бесовском мире – очень хорошо, но самое интересное было другое.
По пути, хотя надо было отклониться в сторону километров на пятнадцать, располагался райцентр с перерабатывающим чистую украинскую бульбу заводом в жареные драники – пальцы откусить можно, такие вкусные получались картофельные лепешки, судя по шоссейной рекламе и авторемонтным комбинатом, в котором квадратные, изувеченные местными дорогами колеса превращались в круглые.
Яско никогда ничего об этом городишке не слышал, но ведь это райцентр всё же, город с промышленными предприятиями, с точками, которые надо обязательно проверить, не имеют ли они какого-нибудь военного значения? – и он немедленно связался по рации с головным танком:
– Товарищ командир, давайте возьмем этот город, а? Шума наделаем! Вы представляете, вся Украина на цыпочках стоять будет. С тыла ударим, а?
Голос комбата отвердел.
– Хотел бы это сделать, но не могу! У нас нет приказа.
– Товарищ полковник, давайте возьмем! Вам Героя ЛНР присвоят. Разве плохо? Будете Героем.
– Нет, не могу. Я – человек приказа.
Вместо того чтобы брать столицу украинских драников, решили обойти ее стороной и двигаться к себе домой.
Цель, которую они наметили, выполнена, Яско теперь знает, кого из танкистов надо перевести в кухонные рабочие – пусть эти люди чистят картошку и следят за своим артериальным давлением. Остальные будут воевать, и неплохо станут это делать, в чем он был уверен стопроцентно.
На улице стало сереть. Ночной ветришко хоть и слабый был, но ватные облака, прилипшие к небу, сумел раскидать, будто легкое сено, в разные стороны. Приподнял потолок, пространство раздвинулось… Тут танковую колонну и засекли. Радиоперехваты тому поспособствовали, кстати.
Поскольку граница находилась уже рядом, то бандеровцы к дороге и пушки стянули – нашлись стволы чуть ли не в кустах… На ветках были развешены.
