И Дрёмов, тогда еще живой, помчался в командирскую каптерку, с ходу распахнул дверь.
– Пляши, комбат!
– Чего случилось, чтобы плясать-то?
– Пляши, пляши, а то не скажу, что случилось.
– Извини, Павел Леонидович, я втемную играть не умею.
– Пляши, говорю, – тебе присвоили звание полковника.
– Во, блин! – неверяще воскликнул комбат, покрутил головой: не розыгрыш ли это? – А я собирался было распрощаться с полком и отбыть восвояси.
– Это после ссоры со мной?
– Ну да!
– Так бы я тебя и отпустил!
После этой истории комбат долго ходил около Яско, посматривал на него задумчивыми глазами: откуда же этот лейтенант узнал, что батальонному должны вот-вот присвоить звание полковника? Есть что-то необычное в лейтенанте Яско, определенно есть.
О Яско однополчане говорили в один голос, что он умеет обходиться без сна, но это было неверно. Когда он, окончательно устав от грохота, ругани и свиста вечерне-ночного, от ора телевизионных говорильщиков, едва ли не по пояс высовывавшихся из рамки экрана, ложился на кровать, засыпал почти мгновенно… А через пятнадцать минут просыпался. И ни сна, ни усталости… ничего!
Вообще-то, он не поплатился за чужое преступление, за убийство Дрёмова, но ребра, спина, шея потом некоторое время болели. Особенно во время коротких снов. А в тот раз, едва перед взором его поплыли слои дымчатого тумана и в сон вновь проникала боль, он увидел в жемчужной притени пространства лик святого старца. Лик был незнаком. Приветливый, с сочувственным выражением в глазах.
– Дела твои праведные, – услышал он негромкий голос святого, – ты поступаешь верно. На обидчиков не обижайся – они будут наказаны.
Святой отец протянул к Яско руку, словно бы хотел подбодрить его, глянул прощально, и через несколько мгновений изображение его стало таять и пропало.
На следующий день за Севером на своей старой, но хорошо обкатанной, ходкой, уже несколько раз латаной-перелатаной машине заехал Сармат.
– Не ожидал? – обрадованно поинтересовался Сармат, улыбнулся так широко, что улыбка у него залезла за щеки.
– Вот это подарок! – восхищенно произнес Яско. – Сармат! Неужели это ты?
– А что, разве не похож?
– Похож, похож, бродяга! – Яско не удержался, кинулся к Сармату, обнял его. Вспомнив, какой железной силой обладает Сармат, тискать по-приятельски не стал – Сармат в ответ может давануть так, что у Севера из носа полезут пузыри.
– Насколько я помню, ты говорил мне, что в пятницу у тебя – день свободного полета?
– Надо же, и это запомнил! – восхитился Яско. – Ну и память у тебя! Как у Владимира Ильича перед проведением Первого съезда Советов.
– Я за тобой, – сообщил Сармат.
– Чего-нибудь случилось?
– Упаси Господь. Просто хочу показать тебе наши места. Нигде нет таких роскошных мест, как у нас. Тут и горы, тут и долы, тут и синие озера, тут и ковыльная степь. Разнообразие на все вкусы.
– Все есть – и живой лес, и высококалорийные дрова, и котяхи от мишки для удобрений. – Яско не выдержал, рассмеялся: – Так?
– Так. Все увидишь сам.
Подчиненных у Яско в тот момент не было. Имущества, кроме калаша с исцарапанным ложем, брезентового лифчика, набитого автоматными магазинами, полевой сумки с двумя оперативными журналами, четырех шариковых ручек, двух синих, одной черной и одной красной, а также – циркуля, карандаша и резинки для стирания карандашных записей, тоже не было. Вот и вся его контора, все подчиненные.
Вышли во двор. Яско с теплом оглядел любимую «антилопу-гну» Сармата – он любил старые машины и оттопырил восхищенным торчком большой палец правой руки.
– Ну что? – спросил Сармат.
– Очень даже!
– Очень даже не очень или очень даже очень?
– ОДО!
Сармат вопросительно вскинул одну бровь, но в следующий миг понял, что означает ОДО. Как и что означает другая аббревиатура ОДНО, захохотал громко – Яско развеселил его.
– Я тебе покажу место, где я поймал сома весом в сто сорок килограмм.
На лице Севера появилось выразительное выражение. Благодарное.
– Покажу тебе карстовую пещеру, уходящую прямо в центр земли, о которой никто ничего не знает.
Уважительное выражение на лице Севера сделалось еще более уважительным.
– Знаю один ценный старинный курган, неразграбленный. Вполне возможно, что там есть золото, ставшее моим позывным.
Яско не сдержался, улыбнулся.
– Не пробовал найти?
– Нет, я человек законопослушный. А раскапывать старые курганы – штука наказуемая. Ясно, гражданин Север?
– Ясно, ясно, что оно совсем погасло. Что еще, кроме сарматских курганов, есть?
– Ну, о карстовой пещере я уже сказал…
– Сказал.
– У нас водятся диковинные гуси, у которых на концах крыльев растут красные перья, – Сармат засек отрицательный взгляд приятеля. – Что, не веришь?
– Не верю.
– Ну, когда увидишь такого гуся воочию – поверишь. Давай, садись в машину! Хватит капризничать.
– Да я и не капризничаю.
– Имей в виду, Толя, все здешние достопримечательности за одни сутки не объехать, понял?
