Ладно, все это потом. Сейчас первым делом поменять штаны. А то, что люди скажут! А теперь… Почтенный судовладелец высунулся в квадратное окошко своей каюты и заорал кормчему, сменившему его час назад.
Эй, Саид, поворачивай! Курс на юго-восток! Мы идем в Аскалон…
Минул бурный, наполненный славными событиями август. Наступил сентябрь. Известия о возвращении Святой Земли и Гроба Господня разлетелись на крыльях почтовых голубей по всем уголками христианского мира. Великая радость и ликование охватили этой осенью каждого доброго христианина. Слезы счастья проливались столь же обильно и повсеместно, как и слезы отчаяния двенадцать лет назад, когда богомерзкий Саладин захватил Святой Город. Били колокола на звонницах, с каждого амвона звучали благодарственные молитвы и литургические песнопения — христианский мир торжествовал и благодарил Господа своего за дарованную ему неслыханную милость.
В один и тот же теплый сентябрьский день отслужены были две торжественные мессы в главных храмах христианского мира. Одна в Латеранской базилике в Риме, другая в константинопольской Святой Софии. Что людям
Необычайная пышность и величественность сих литургических мероприятий вполне соответствовала торжественности момента. А все тем же
Впрочем, ни его Святейшество папа Иннокентий III, ни его божественное Всесвятейшество вселенский патриарх Иоанн Х в своих благодарственных проповедях и не пытались скрыть причастность обоих престолов к возвращению святынь. И, не говоря ничего прямо, пересыпали свои обращения к пастве многочисленными намеками на единство христианского мира, равно как и на необходимость дальнейшего объединения усилий по возвращению в лоно истинной церкви также и тех территорий Святой Земли, что томятся пока еще под пятой нечестивцев.
Амори де Лузиньян вынужден был покинуть Акру и торжественно вступить во вновь обретенную столицу своего королевства. Как ни противна была вновь начавшаяся война его планам по мирному вживанию в сарацинское общество, он понимал, что устраниться от нее ему уже никто не позволит. Слишком очевидно было, что первое же его слово о том, что неплохо бы "вернуть Иерусалим и замириться" — станет для него последним. Ни один добрый христианин не поддержит его. И, значит, придется вписываться в эту войну, превращая нужду в добродетель и делая вид, что все так и задумывалось.
Орден Храма и его юный маршал были осыпаны королевскими почестями и милостями. Орденская территория была теперь расширена далеко за пределы одной лишь мечети аль-Акса. Фактически, вся восточная часть города была превращена в орденский квартал. Тамплиерам отошел Храм Соломона со всеми примыкающими к нему немалыми территориями. Церковь Святой Анны и все городские земли, вплоть до северной стены также стали теперь владениями Ордена Храма. Излишне говорить, что и сама церковь Гроба Господня была передана под опеку храмовников. Так что, теперь стражу в орденских одеждах можно было увидеть и на Золотых, и на Иосафатских, и на Цветочных воротах Иерусалима.
Себе Амори де Лузиньян оставил в этой части города лишь королевский дворец, чем весьма поразил многих и многих из своего окружения и не только.
Господин Дрон, убедившись, что ничем более не может помочь Жоффруа де Корнелю в свалившихся на него многочисленных трудах, отбыл в Падую. Где был подробнейшим образом расспрошен королем Ричардом обо всех событиях, случившихся в Святой Земле. Не видя особой необходимости что-то скрывать, почтенный депутат рассказывал все как есть, умолчав разве что о своей роли в деле устранения маршала тамплиеров Адама Бриона. Так что, тот так навсегда и остался жертвой хашишинов и их таинственного вождя, Старца Горы.
