По мере того, как господин доцент расписывал географию и транспортные возможности территории, а также направление следования к рудникам, взгляд короля ощутимо менялся. Мало-помалу исчезало удивление, вызванное зрелищем нарисованной карты. Взгляд заострялся, выдавая напряженное размышление. Похоже, их Величество уже вовсю планировало поход за золотом, определяло необходимые силы и средства, выявляло возможные препятствия и способы их устранения. Наконец, ноздри хищно шевельнулись:
— Мы сможем дойти рекой до самого места?
— К сожалению, нет, государь. Усван расположен рядом с труднопроходимыми порогами. Так что, придется либо устраивать волок — переправляя суда по суше — либо же преодолевать оставшееся расстояние в пешем порядке, по побережью, под лучами палящего солнца.
— Понятно, — еще один кивок. — Кто владеет этими местами?
— Нильские пороги — это граница сарацинских владений. Далее вверх по течению Нила проживают, как я уже говорил, нубийцы. Они все христиане, правда, монофизитского толка. Последнюю сотню лет у них были неплохие отношения с султанами Египта. Все изменилось двадцать восемь лет назад, когда Салладин, взяв власть в свои руки, оттеснил фатимидов от трона.
Тогда правители Донголы решили помочь своим союзникам и напали на Усван.
Туран-Шах, брат Саладина, разбил их войско и взял Каср-Ибрим — крепость в четверти пути к Донголе. Ворвавшись в крепость, воины Туран-Шаха забили в церкви святой Марии около семисот свиней — всех, что удалось найти в крепости. Такова была их ярость и желание унизить нубийцев!
Спустя два года, сарацины ушли из Нубии — войска были нужны Саладину под Аккрой и Тиром. Так что, местные жители, да и властители тоже, будут рады христианам, — ответил господин Гольдберг на невысказанный, но и так очевидный вопрос короля. — Если, конечно, идти к ним с крестом, а не с мечом. И не слишком напирать на монофизитские корни их веры.
— Я тут кое-кому понапираю, — с плохо скрытой угрозой пробурчал король. — Что ж, мессир Ойген, — ваша замечательная карта и ваши удивительные знания прояснили для меня все, что только можно прояснить, сидя в замке, а не попирая землю копытами своего коня. Теперь я не сомневаюсь, что мы найдем рудники. А что вы там, мессир, говорили о нетронутых золотых россыпях?
— О, мессир, вот они! Поднимаясь по течению Нила все выше и выше, мы достигнем места, где река делает гигантскую петлю, поворачивая к Красному морю. Затем течет вновь на юго-восток, практически параллельно побережью. Вот здесь, примерно в середине, необходимо высаживаться с кораблей и идти в горы, по направлению к морю. Примерно семьдесят лье песков, без единого оазиса или колодца. Здесь и лежит оно — золото, ни разу еще не видевшее человеческого лица.
К счастью, места расположения крупнейших в ХХ веке золотых месторождений восточного Судана — Камоеб и Хассаи — господин Гольдберг помнил неплохо. Благо составление контурных карт входило непременной статьей в перечень пыток, заготовленных им для зачетов практически по всем своим спецкурсам. Так что суданское золото, можно считать, уже у Ричарда в кармане.
Однако король думал иначе. С сожалением оторвав взгляд от карты, он недовольно пробурчал:
— Потому и не видело это золото человеческого лица, что взять его оттуда невозможно. Семьдесят лье по пустыне, без оазисов и колодцев — это гарантированная смерть! Так что, пусть лежит себе и дальше.
А что вы там мессир говорили о стране золота — Гане? О ней тоже можете рассказать? Где расположена? И сможет ли христианское войско одолеть ведущий к ней путь?
С большим сомнением покачав головой, почтенный историк очертил контуры африканского континента, слегка заштриховав территорию западного Судана. Там, где пески Сахары переходят в саванну, а территория современного Нигера смыкается с Мали.
— Вот она, мессир — Гана, страна золота. Пожалуй, ни у кого в мире нет сегодня таких запасов золота, как у ее властителей. С севера, востока и запада защищена она песками. Никакое войско не в силах преодолеть их. В древности сюда вело с севера три караванных пути.
Один из них, ведущий из дельты Нила в Гао, главный торговый город Ганы, уже почти двести лет, как мертв. Пески занесли древнюю дорогу и иссушили колодцы. Второй путь начинается с ливийского побережья Средиземного моря, из Триполитании, и ведет через пустыню на юг, также к Гао. Лишь верблюжьи караваны, сопровождаемые знающими колодцы проводниками, могут одолеть этот путь. Главным товаром, на который выменивают купцы золото Ганы, является соль. Один вьюк соли стоит там в пересчете на золото от двухсот до трехсот динаров. Так что, солью можно добывать в тех местах золото гораздо лучше, чем рыцарским мечом.
— Хм, не любите вы, мессир, рыцарский меч, — усмехнулся как бы про себя де Корнель.
— Я уступаю эту любовь рыцарям, коим она дарована от рождения. Мой же меч, мессир — это разум и знания! Которые, как оказывается, тоже на кое-что годны. Так мне продолжать?
— О, прошу меня простить! Я ни в коей мере не хотел вас прервать. Ваш рассказ просто невероятно интересен, продолжайте, прошу вас!
