"… Государь, — сказали послы, — мы прибыли к тебе от короля Англии Ричарда Плантагенета, от Одо, герцога Бургундии, от знатных баронов и графов Франции и Нижних земель, которые приняли крест, чтобы отмстить за поругание, учиненное над Господом нашим, и, если Бог соблаговолит, отвоевать Иерусалим. И поелику они знают, что никто не обладает столь великим могуществом, как вы и ваш народ, то они просят, чтобы вы, во имя Бога, сжалились над заморской землею, отомстили за поругание святынь и решили, как предоставить нам военные корабли и транспорты.
Об этом поведал дожу венецианцев мессир Робер де Торнхейм, и было это сказано весьма благородным, любезным и учтивым образом. К сему же было добавлено, что могущественные сеньоры, снарядившие их в это посольство, желают переправить в святую землю до тридцати пяти тысяч пешего войска и десять тысяч всадников.
— А на каких условиях? — вопросил дож.
— На любых, — ответили послы, — какие только может предложить один христианин другому в деле спасения святынь Господних, лишь бы пославшие нас сеньоры могли принять ваши условия и оплатить их.
— Разумеется, — сказал дож, — дело, которое они у нас просят, — великое дело, и кажется, что замыслено великое предприятие. Мы дадим вам ответ через неделю. Не удивляйтесь, что срок так долог, ибо столь важное дело надобно как следует обдумать.
И было это 6 июня 1199 года от рождества Христова".
Вот так вот, без всякого сомнения, и будет описана встреча, в которой принимал сегодня участие олигарх и депутат Сергей Сергеевич Дрон, вломившийся в этот мир, чтобы изменить его историю. Ну, а поскольку история здесь уже пошла другим путем, причем, пошла бодро и не требуя более стороннего участия, то перед почтенным депутатом в полный рост встал отнюдь не праздный вопрос. На что убить неделю, которую хитрые венецианцы взяли себе на раздумья?
Устраивать экскурсию по Венеции XII века? Простите, господа, но для человека, видевшего ее восемью столетиями позже, это как-то не особенно даже и интересно. Попробовать слегка пошпионить? Так кто же ему позволит! Отправиться по бабам? Оно бы и правильно, да места здесь уж больно незнакомые. И компания, если честно — не очень. Физиономии у соратников по дипломатической миссии все больше постные, и мысли, по всему видать, исключительно о высоком.
Таким вот раздумьям предавался олигарх и депутат, покидая Палаццо Дукале вместе с пестро наряженной посольской толпой. Оказалось, однако, что он категорически недооценил уровень гостеприимства венецианцев. Уже на самом выходе все тот же служитель во всеуслышание объявил, что несколько знатнейших семейств Риальто объявляют завтра большую охоту на кабанов, к которой и приглашают присоединиться благородных сеньоров. Заросли камыша и плавни вдоль устья По просто кишат этими тварями. Что обещает сеньорам воистину королевское развлечение. Об охотничьем оружии, лошадях и снаряжении сеньоров просят не беспокоиться — на месте им будет предложен большой выбор.
И то верно, — согласился про себя господин Дрон. — Что за сходка, да без охоты! Не по-пацански получается. Вот еще только кабанов валить вручную ему до сих пор не приходилось…
А в это же самое время примерно в двух тысячах километров к юго-востоку от Венеции происходила встреча, ничуть не менее (а, может, и более) важная, чем та, где только-что побывал господин Дрон. Маленькая православная церковь Иоанна Богослова, расположенная неподалеку от Итиды, небольшого греческого городка, что угнездился на северо-восточной оконечности Крита, принимала гостей, представить которых входящими вместе в один молельный зал не смог бы никто из ныне живущих.
В нашей истории время не пощадило ни церковь, разрушенную пиратами в XIV веке, ни сам городок, взорванный венецианцами в 1651 году, дабы он не достался наступающим османам. Но в той истории, что создавалась усилиями господина Дрона и господина Гольдберга, неведомо кем и как перемещенных в этот мир — и церковь, и город непременно станут когда-нибудь важнейшим культовым центром, привлекающим христианских паломников со всего мира.
Ведь именно здесь произошла первая, тайная еще встреча предстоятелей Святой Апостольской Трехпрестольной Церкви Христовой. Где третий Престол есть Иерусалимский, в чьей земле ступала нога Спасителя, где Он принял Крест и в третий день воскрес. Два же других суть Престол Востока и престол Запада. И все три суть едины, как един Господь в ликах Святой Троицы, пребывая в них неслитно, нераздельно, неразлучно и неизменно, но сотворяя мир, о коем промышляя и коий освящая.
Впрочем, государи мои, не будем опережать события. Ведь до Трехпрестольной Церкви Христовой может еще и не дойти. Ибо велики силы, препятствующие единству христианского мира, энергичны и могущественны враги его!
