На случай же встречи с их совершеннолетними коллегами пояс сопровождающего оттягивал внушительных размеров меч. Потертые ножны знавали лучшие времена, однако вкупе с несколькими шрамами, один из которых перечеркивал вытекший глаз нанятого телохранителя, они свидетельствовали о весьма значительном боевом опыте неторопливо шагавшего впереди воина. Явно ветеран, как минимум, десятник — из тех, что разбрелись, кто куда, после смерти их непобедимого командира, великого Салах ад-Дина.
Дом аль-Латифа, к которому, собственно и направлялся в настоящий момент почтенный Бенвенисти, расположен был где-то в районе мечети аль-Хакима, и доктор еще в порту настраивался на долгие поиски и расспросы. Однако сопровождающий, осведомившись о пункте назначения их маленького путешествия, успокоил его. Дескать, все дома в Эль-Кахире ему доподлинно известны, а уж дом-то знаменитого ученого и личного врача самого Салах ад-Дина — тут и говорить нечего! Дескать, не извольте беспокоиться, доставим в лучшем виде.
Прошагав совсем немного по улице, что шла вдоль крепостной стены, доктор увидел высокие шпили сразу двух минаретов. Высокие кирпичные стены, образующие вокруг них ровный прямоугольник, не могли принадлежать ничему, кроме мечети. Небольшие панно и розетки с рельефным узором создавали удивительно нарядное обрамление входного портала. А фризы с надписями, исполненными
— Мечеть аль-Хакима, господин, — подтвердил его догадку немногословный курд. Еще немного, и мы будем на месте.
Так и оказалось. Пройдя через площадь перед мечетью, путники углубились в узкий переулок. "А хорошо все же, что не стал нанимать повозку", — подумал про себя почтенный доктор. И впрямь, его ослик уверенно перемещался между жмущимися друг к другу стенами, но что-то более масштабное здесь бы точно не прошло. Впрочем, долго идти не пришлось. Переулок упирался в большой, просторный двухэтажный дом под плоской крышей. Узкие бойницы, глядящие на путников со второго этажа, никого не вводили в заблуждение — настоящие окна могли смотреть только во внутренний дворик. Туда же вели и крепкие, окованные железом ворота первого этажа.
Встреча с хозяином дома была именно такой, какой и представлял ее себе почтенный доктор. Подозрительные глаза слуги, выглядывающие из квадратного отверстия в дверях, пауза для доклада и, наконец, со скрипом расходящиеся створки ворот. А между ними худенькая фигурка в роскошно расшитом халате, приплясывающая от нетерпения заключить поскорее в объятия старого друга.
— Дорогой Шешет! Не верю своим глазам! — троекратные ритуальные объятья. — Сам Аллах привел тебя в мой дом! Прошу тебя, не стой, проходи скорей внутрь! Амира, Амира, у нас в доме гость! Сегодня мы празднуем, и пусть иблисы заберут почтенного аль-Фатха вместе со всеми его фурункулами! Тем более что вскрывать их все равно еще рано… Пожилой, но на редкость энергичный хозяин дом ухватил нашего доктора под руку и повлек под сень крытой колоннады внутреннего двора, не давая тому вставить ни слова.
— Ах, дорогой друг, у меня нет слов, чтобы передать мою радость! Воистину прав был великий Цицерон: исключить из жизни дружбу — все равно, что лишить мир солнечного света…
— Постойте, дорогой друг, — сумел, наконец, вымолвить буквально сметенный его энергией Бенвенисти, — я должен еще отдать распоряжения моему проводнику. И уже после этого — полностью ваш!
Вернувшись к по-прежнему безмолвному курду, он вручил ему оговоренные пять серебряных дирхемов.
— Э-э, уважаемый, я проведу в Эль-Кахире еще семь или восемь дней. И мне потребуется помощник — проводник, посыльный, телохранитель. Могу я нанять тебя на это время?
— Да, господин, — коротко поклонился курд, — я готов услужить вам всем, чем только смогу. — Как мне называть тебя?
— Зовите меня Резан, уважаемый.
— Тогда вот, Резан, — маленький доктор вынул из-за пазухи заранее заготовленное письмо, — знаешь ли ты, где живет уважаемый Моше бен Маймон?
— Раис иудейской общины? Конечно! Его дом находится в эль-Фустате, меньше одного фарсанга отсюда.
— Тогда отправляйся туда прямо сейчас и вручи почтенному бен Маймону это письмо. Дождись ответа. И завтра с утра, сразу же после совершения Фаджра, принеси его сюда. Привратник будет предупрежден и впустит тебя в дом.
— Да, господин, сделаю все, как вы сказали.
Короткий поклон, и вот, мерно покачивающаяся в такт шагам фигура уже поравнялась с выходом из переулка.
— А вот теперь, дорогой друг, — повернулся доктор к терпеливо ждущему хозяину дома, — уже никто и ничто не оторвет меня от дружеской беседы…
И четверти солнечного диска еще не взошло над горизонтом, а Резан уже стоял у ворот.
— Господин бен Маймон приглашает вас к утренней трапезе, — пояснил он не вполне еще проснувшемуся после затянувшихся вечерних посиделок Шешету.
