Ого, масштабируемый эпик с моей стихией. Браслет тоже был золотого цвета и также давал защиту от магии огня, усиливал заклинания холода, плюс прибавлял целых пять статов к Интуиции и два к Ловкости. Бижа́ с семью дополнительными статами, да еще и с магическими свойствами – большая редкость в игре. У меня уже глаза разбегаются, а ведь еще и кольцо… Мда, кольцо:
Цвет названия кольца переливался от серого к фиолетовому и обратно, то есть ранг предмета не определен. Я наклонился над ним и разглядел на внешней стороне надпись, выполненную тем же языком, что и текст в записке и на компасе. Кольцо было сильно потерто, и буквы местами совсем не читались. Что ж, иногда судьба дает знаки, которые глупо игнорировать. Если бы не надпись и не упоминание странствующего мага, которому когда-то принадлежала уже имеющаяся у меня шляпа, я бы без колебаний выбрал посох. Но я взял кольцо.
– А ты не так прост, как кажешься, – ухмыльнулся демон. – А теперь поспеши в путь и прихвати уже свою девчонку, а то я без сладкого останусь.
Когда мы вслед за лизуном вышли в просторный коридор штольни, Шая, идущая позади, сильно пнула меня ногой в лодыжку. Я втянул от боли воздух сквозь зубы, но промолчал – знал, за что.
Тоу Юн откинул крышку, сел в игровой капсуле и энергично растер ладонями лицо. В рейде он провел почти сутки без сна. Их клан, лидер одного из сильнейших азиатских альянсов, одержал еще одну победу, приближаясь к абсолютному величию в виртуальной вселенной. Юн иногда задавался вопросом, зачем ему величие в несуществующем мире, если в реальном у него есть все. Его отец, губернатор одной из богатейших провинций Китая, никогда ни в чем не отказывал своему старшему сыну, а когда тот достиг совершеннолетия и получил образование в Европе, передал ему в управление несколько семейных предприятий. За границей Юн всегда улыбался, когда слышал восхищенные высказывания иностранцев о жестких методах борьбы с коррупцией в Китае. Да, коррупционеров иногда приговаривали к казни, но приговаривали, как правило, зарвавшихся хапуг, которые выбились в руководители из низов и гребли под себя все, до чего дотягивались. Наказывали тех, кто не соблюдал правила сословной игры, не проявлял должного уважения или зарился на кусок, принадлежавший более сильному чиновнику. Китай, при всем своем экономическом развитии, оставался все той же глубоко феодальной Поднебесной империей, что и тысячу лет назад. Страной управляли огромные семейные кланы чиновников, давно поделившие сферы влияния.
Но в этом не было величия. Продолжать собирать деньги с семейных заводов, как зернышко за зернышком собирает рис крестьянин, чтобы продолжить дело отца, а потом передать его детям – для Тоу Юн этого было мало. Ему было тесно в этом, по сути, отсталом обществе, погрязшем в сословным предрассудках, прикрытых коммунистическими лозунгами. «Темные пустоши» открыли ему новый мир, в котором не было жестких правил и ограничений. И четыре года назад уже уважаемый и взрослый господин Тоу начал свое восхождение к вершинам в этом мире.
Приняв душ, Тоу Юн облачился в джинсы, поло и кроссовки и вышел из своего коттеджа. Вполне европейского типа, кстати. Господин Тоу не уважал повальную моду на этнику. Его помощник Цан Лао уже ждал в небольшой беседке за столиком, накрытом легким завтраком. Тоу уселся, двумя глотками выпил чашку кофе и сразу налил вторую из кофейника. Ужасно хотелось спать, но сперва необходимо было покончить с важным делом.
– Он здесь? – спросил Тоу у помощника.
– Да, дагэ. Прибыл час назад.
– Пусть приведут.
