– Позови Сумеречника, – отстраненно повелела Эйтайни, словно не она сейчас пережила смертельную опасность.
Асгрим бы так не смог, он уже ничего не мог, покалеченный и разбитый.
– Ваше Высочество, не время… – замялся Шейс.
– Величество, теперь уже Величество, – безразлично поправила она. – Исполняй приказ.
Раздались хлюпающие шаги.
Асгрим распахнул глаза. Он лежал посреди развороченной поляны. На горизонте плавно угасал смертоносный смерч: светлел и рассеивался, сворачивался в маленькое облачко, пока не истаял совсем. Только валявшиеся всюду бревна и горы перемешанного с землей снега напоминали о недавнем буйстве.
Асгрим отыскал взглядом принцессу. С неестественно прямой спиной она сидела на коленях возле тела отца. Тишина давила на уши, сводила с ума своей безысходностью. Прошла то ли вечность, то ли пара самых долгих в жизни мгновений, прежде чем вернулось хлюпанье.
Шейс привел Вейаса.
Мальчишка бросился обнимать принцессу.
– Я так испугался, когда ты убежала. Я бы не смог жить без тебя! Жаль твоего отца, но теперь мы будем вместе. Позволь, я сотру твою печаль поцелуями, – залепетал он.
Эйтайни выставила между ними руку. По ее ладони струилась темная краска. Что казалось странным: колдовские татуировки ворожеям делали один раз и на всю жизнь.
– Лайсве похитил Лунный Странник, – произнесла Эйтайни, приложив три сложенных вместе пальца ко лбу Вейаса.
– Кто такая Лайсве? – озадаченно спросил он.
– Твоя сестра. Если ты не спасешь ее, он выпьет из нее все соки за пару дней.
Он судорожно выдохнул и замер. Его взгляд прояснился, черты заострились, крылья носа хищно затрепетали. Видимо, только страх за сестру оказался способен вернуть ему собственную волю.
– Почему ты не предупредила, что я могу ее обидеть? – Вейас вцепился в ее горло.
– Извини, – прохрипела Эйтайни, хватая ртом воздух. – Не медли.
Вейас оттолкнул ее и со всех ног бросился в ту сторону, откуда пришел смерч.
Эйтайни опустилась рядом с Асгримом и ласково коснулась его щеки – впервые с последнего похода в Полночьгорье.
– Его убьют, – просипел он совсем не то, что хотел.
– Сестринская любовь не позволит, – принцесса покачала головой и, с нежностью поглаживая его по волосам, прошептала заклинания. – Ты хорошо сослужил свою службу. А теперь спи, самый смелый из воинов. Завтра все будет лучше.
Мир сузился до тонкой нити, связывающей его с сестрой. Мучили воспоминания о том, как он пренебрег ею, ударил, наговорил всего… Если бы он верил в богов, то молился бы, чтобы она забыла каждое сказанное им в умопомрачении слово.
Что, если она больше знать его не захочет?
Нет! Главное сейчас – спасти сестру, а потом… плевать, что будет потом, лишь бы еще раз ее обнять, теплую и живую.
Показался большой черный дом, позвало тревожным плачем разбитое окно. Он взбежал на порог и приложил ладонь к двери. Вспыхнул серебром мыслезов: «
Она неподвижно лежала на смятых простынях. Сквозняк из разбитого окна перебирал рассыпанные по подушке серебристые волосы. Восковая бледность подчеркивала заострившиеся, как у покойницы, скулы. Из-под сползшего до ключицы одеяла уязвимо выглядывала тонкая шея.
Его охватил страх, что сестра не очнется. Но тут она застонала и заворочалась. Распахнулись болезненно-огромные лучистые глаза.
– Вей, тебя освободили от приворота? – с трудом прошептала Лайсве, кутаясь в одеяла. Нестерпимо яркий после бури солнечный свет заставил ее поморщиться.
– Да, я… – он взял ее мокрую от пота ладонь и прижал к губам. На ее лицо налипли волосы, и Вейас смахнул их, ласково улыбаясь. – Прости, что накричал и ударил. Прости, что постоянно подвожу тебя.
– Забудь, все это пустое, – Лайсве глубоко вздохнула. – Главное, что ты свободен и можешь уехать, а я теперь со спокойной совестью выйду замуж.
– Нет! Помнишь, мы обещали друг другу всегда быть вместе, я – защищать тебя, а ты – ограждать меня от глупостей и вдохновлять на подвиги? Вместе мы выживем, я верю. И во все сказки твои – тоже! А ты снова поверь в меня, в нас. Мы сможем добыть клыки вэса.
– Даже если все получится, Сумеречником сделают тебя, а мне придется стать рабой того, на кого укажет орден. Я не могу так. Свобода – все для меня. Найт предлагает именно это. Он надежный человек, сделал мне предложение, – она высунула из-под одеяла руку. Тоненькое запястье кандалами обвил массивный браслет, настолько древний, что казалось, будто его из семейного склепа достали. – Он увезет меня в свой родовой замок в Эльбани. Все прекрасно складывается.
У нее словно забрали всю страсть и жажду приключений, сделав пустышкой, какими становились многие высокородные девушки после замужества. Вейас потому и предпочитал простолюдинок, которые сохраняли хотя бы крохи огня.
