– Это вы лжете! Вы отбираете у меня всех, кто мне дорог! – негодование обжигало ей лицо. – Это такое демонское развлечение: причинять мне боль? Убирайтесь, иначе я выбегу на улицу и начну кричать «Демоны! Демоны идут!»
– Но здесь больше никого нет.
Король вцепился ей в руку. Лайсве рванулась и закричала. Ногти туата царапали ее кожу, пытаясь отстегнуть браслет. По запястью потекла кровь.
– Что здесь творится? – прогремел рядом голос Найта. Он схватил Ниама за плечи и приложил головой об стену так, что оглушенный туат сполз на пол. – Ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? – обратился к ней Найт.
– Нет! Берегись! – едва успела предупредить она, когда Ниам поднялся и замахнулся на него посохом.
Найт развернулся и перехватил оружие. Посох выскользнул из рук туата, и Найт переломил его об колено, словно сухую ветку. Ниам отступил на шаг и забормотал заклинание, выплетая пальцами колдовские знаки.
– Не бойся, он больше тебя не потревожит, – Найт вытолкал туата из комнаты.
– Только не убивай его!
Лайсве попыталась подняться, остановить их, но тут же упала без чувств на кровать, словно запутавшийся в паутине мотылек-однодневка, отравленный сонным ядом.
Асгрим весь обратился в слух. Любой подозрительный шорох, и он сгребет Ниама в охапку и помчит прочь, пусть даже потом король прикажет его казнить. Но стояла тишина. Пустота не пропускала ни звука, будто мира за пределами черных стен просто не существовало. Прошел час или, может, день – Асгрим не знал. От бездействия чувства притупились, начала накатывать усталость. Ему хотелось закрыть глаза и поспать, но он держался: не отрывал взгляда от Ниама и изможденной девушки на кровати.
Завыл ветер, ударив в стену так, что дом сотрясся до основания. Асгрим выглянул в окно, и тут внутри комнаты загрохотало. Белый посох переломился пополам. Ниам врезался в противоположную от кровати стену и, харкнув кровью, сполз на пол. Асгрим бросился к нему и взвалил себе на плечи. Незримая сила ударила ему в грудь, и он едва устоял.
– Брось меня и беги, – прохрипел Ниам.
Асгрим не слушал, только искал глазами противника, но никто так и не показался. Следующий удар пришелся в живот. Стражник едва не задохнулся от боли. Не дожидаясь новой атаки, он метнулся к окну. Рама уже треснула от неистовства стихии. Асгрим выбил окно и кувыркнулся вниз.
На улице бушевала буря. Ветер подхватил туатов и швырнул плашмя в сугроб.
– Брось меня, брось! – умолял король над самым ухом.
Жив! А значит, и Асгриму не время умирать.
Он поднялся на ноги, отплевываясь от снега, и потащил Ниама прочь. Он надеялся, что твари попрячутся от стихии, что ему удастся найти отряд.
Сдувало. Мокрый снег заметало под плащ. Ветер сбивал с ног.
– Эй, там еще один! – донесся сквозь стену снега возглас одного из воинов.
Асгрим поднатужился и ускорил шаг.
– Стойте! Это я, я! – говорил он, надеясь перекричать стихию. Хоть бы не стали стрелять или тыкать копьями.
– К демонам! От этих бы отбиться! – прозвучал рядом голос Шейса.
Из снежного тумана выскочила оскаленная морда. Но тут тварь взвизгнула и упала, пронзенная тройкой стрел.
– Береги мою дочь, – выдохнул Ниам. – Ты станешь ей лучшим мужем.
– Сами беречь будете, как только выберемся.
Через несколько шагов Асгрим оказался в окружении воинов. Ему в лицо уперлось сразу несколько копий.
– Наконец-то! – выкрикнул Шейс, с трудом признав его. – Мы потеряли четверых. На ногах только трое, остальные ранены. Демоновы твари лезут отовсюду. О, Лесная хозяйка, что это?
Асгрим обернулся.
Позади закручивалась серо-стальная воронка, набирая обороты и разрастаясь. Деревья выкорчевывало вместе с корнями и уносило в небо, рассыпались в труху сараи, даже сложенные из мощных стволов дома не выдерживали мощи, расставаясь с крышами, а потом и со стенами.
– Отступаем! – скомандовал Асгрим. – Мертвых не брать, только раненых!
Побросав оружие, туаты рванули к холмам. Ноги проваливались в глубокий снег. Вихрь все приближался, затягивал, но они продолжали идти дальше. Остановка значила смерть. Двое туатов избавились от нош, почувствовав, что раненым уже не помочь. Еще один окровавленный воин бежал сам, опираясь на плечо Шейса. И только Асгрим не поспевал за остальными, волоча на спине своего короля. Отбитый живот горел и саднил. Пот стекал на глаза и смешивался с летящими в лицо хлопьями снега. В ушах стучала кровь, заглушая свист ветра. Асгрим оскальзывался, падал на колени, но поднимался и снова бежал, не позволяя спине замыкающего отряда исчезнуть в снежной дымке.
– Исполни собственный приказ, глупец, – ворвался в мысли увядающий голос Ниама.
Внутренности Асгрима свело судорогой. Нет! Сейчас нельзя останавливаться – до холмов рукой подать.
Он снова оступился и рухнул в сугроб. Ниам навалился на него каменной глыбой, отчего сдавило грудь. Впереди, всего в сотне шагов, виднелся черный путь, в котором быстро скрывались остальные туаты.
– Вставай! – гаркнул Шейс, вытягивая Асгрима из снега. – Скорее, сейчас нагонит!
Смерч стремительно приближался. Выше гор, выше свинцового неба, он будто поглощал целый мир.
