Снова зазвучало заклинание, волнистое лезвие оцарапало ее висок, увитые татуировками пальцы начертили на ее коже колдовские знаки.
Не оборачиваясь, король позвал Асгрима.
– Если со мной что случится, забирай остальных и беги.
Асгрим попытался было возразить, но голова короля уже запрокинулась в трансе, а глаза закатились.
Лайсве открыла глаза и увидела Найта. Он сидел рядом на стуле со склоненной на грудь головой. Видимо, его сморил сон, пока он наблюдал за ней всю ночь. Бедный.
Движения отдавались болью и слабостью. Она с трудом высвободила руку из-под тяжелого одеяла и прикоснулась к щеке Найта, колючей от щетины. Он распахнул глаза и поцеловал ее ладонь. Тревога покинула его взгляд, а лицо озарила улыбка.
– Заставила же ты меня поволноваться, – он смахнул с ее лба свалявшуюся от пота прядь.
– Кажется, будто по мне табун ненниров проскакал, – отшутилась Лайсве.
Из окна в противоположной стене хлестал яростный свет. Он резал глаза и усиливал пульсацию в голове.
– Все пройдет. Как окрепнешь, увезу тебя в Эльбани. Там тепло, и люди болеют крайне редко.
– А как же Вей?
– Мы спасем его. Я ведь обещал.
– А Нордхейм? Я так хотела увидеть гроб Безликого.
– Только погубишь себя ради сказки! – голос Найта, прежде столь певучий и успокаивающий, теперь раздражал ее. Лайсве отвернулась, но он притянул ее к себе и обнял. – Тебе сейчас кажется, что я ограничиваю твою свободу и подрезаю крылья, но… я просто боюсь тебя потерять, особенно после этой демоновой лихорадки. Я не спал три дня.
Он прав. Лайсве надеялась найти судьбу на другом краю Червоточины, но она уже была здесь.
– Прости, – она посмотрела в темные глаза Найта. Они блестели от сухих слез.
– Мне не нужно твое прощение. Мне нужна ты, каждый день моей жизни и даже после смерти, – он достал что-то из-за пазухи и протянул ей. – Лайсве Веломри, не окажете ли вы мне честь стать моей супругой?
Это был обручальный браслет в виде переплетающейся лозы со вставками мелкого речного жемчуга и перламутра – старинная семейная реликвия. Лайсве вернула его обратно. Найт одарил ее тяжелым взглядом, не злым, но уставшим, полным страдания и печали.
– Я согласна, – выдохнула она скороговоркой и тут же потупилась.
Он обхватил пальцами ее подбородок и приподнял. Весь ее мир заслонило красивое лицо, легкий поцелуй коснулся губ, безыскусный, но искренний и отчаянный. Браслет щелкнул вокруг запястья.
– Я люблю тебя.
Вкрадчивый шепот пустил по ее спине волну мурашек. Лайсве и не мечтала услышать эти слова, тем более сказанные с такой страстью. Сомнения сразу отступили.
– Не надо, сейчас не время для слез, – Найт коснулся губами ее лба. Он будет ласковым мужем и добрым отцом для их детей. – Отдыхай. Мне надо в город по делам, а за тобой присмотрят мои тетушки. Мы сейчас в их доме.
Он ушел, а Лайсве снова забылась тяжелым сном без сновидений. Вскоре ее разбудила невысокая пожилая женщина со впалыми щеками и помутневшими глазами. Серое шерстяное платье плохо скрывало ее костлявость. Голова была обмотана грубым платком.
Со стола доносились ароматы лукового супа и травяного отвара с малиной. Лайсве поднялась, чтобы позавтракать. Даже жидкая пища проходила внутрь с трудом и вызывала у нее дурноту, но под строгим взглядом отказаться не получилось. Тетушка молча взбила подушки с перинами, а когда Лайсве снова улеглась в постель, подоткнула одеяло, совсем как нянюшка в детстве. Наверное, та обязательно всплакнет, прознав, что Лайсве уже замужем и будет жить далеко от Белоземья.
Размышления о доме плавно перешли в сон.
Скрипнула дверь. В темноте Лайсве едва удалось разглядеть гостя.
Ниам! Старый король туатов. Его не тронутое временем лицо иногда являлось ей в кошмарах, где он вместе с Эйтайни терзал Вейаса. Лайсве наблюдала за всем сквозь прозрачную стену, колотила в нее кулаками, но никогда не могла разбить. Однако сейчас это был вовсе не сон.
Фиалковые глаза туата полыхали колдовским огнем, делая лицо особенно зловещим. Длинные пальцы тянулись к горлу Лайсве.
– Сумеречница, не бойся, я хочу забрать тебя, – он положил ледяную ладонь ей на лоб. – Демон играет с твоим разумом, но если ты воспротивишься, то я выведу тебя из лабиринта зловещей ночи.
– Единственный демон здесь вы! – выкрикнула она. – Ваша дочь околдовала моего брата и сделала своим случным жеребцом. Нет уж, никуда я с вами не пойду.
– Да, я демон и виноват перед тобой, – он говорил размеренно, словно дразнил и издевался над ней одновременно. – Я заставлю Эйтайни снять приворот, даже если придется применить силу, обещаю тебе. Только отринь того, кто влил в твои уши яд и превратил свет во тьму.
– Вы о Найте? Он человек, он все мне про себя рассказал и замуж позвал, вот, – Лайсве показала браслет.
Ниам придвинулся ближе, рассматривая украшение, и задумчиво цокнул языком.
– Он лжет. Он демон, худший из тварей ночи. Он пьет из тебя соки. Из-за него ты болеешь. Из-за той силы, что ты даешь ему, скоро начнут гибнуть люди.
