Путь Сумеречницы полностью

Жесткие пальцы вцепились ей в запястье, пытаясь сорвать браслет. Лайсве сомкнула зубы на втиснутом в рот чужом языке. Йорден отпрянул и принялся отплевываться, пытаясь избавиться от привкуса крови. Ищейки снова подхватили ее.

– Ах ты дрянь! – замахнулся жених, но ударить не успел.

Вейас набросился на него сзади, опрокинул и придавил к земле.

– Не смей бить мою сестру! Ни сейчас, ни когда-либо вообще! – он схватил Йордена за грудки и встряхнул так, что тот ударился затылком.

– Прекратите!

Слуга попытался было разнять их, но не успел. Его откинуло в сторону и впечатало в стену ближайшего дома, будто от удара кулаком.

Хватка на плечах Лайсве ослабла, когда ищейки рухнули на землю и задрыгали конечностями, как опрокинутые на спину жуки.

– Возвращайся в дом. Я разберусь, – Найт возник словно из ниоткуда, ласково коснулся ее лица и подтолкнул к порогу. – Все будет хорошо.

Лайсве дотащилась до крыльца и обернулась.

Ищейки уже поднимались на ноги. Слуга тряс головой, пытаясь прийти в себя. Йорден и Вейас подскочили, схватились за мечи и встали наизготовку. Найт смотрел на них презрительно, свысока. Его глаза покраснели, кожа стала пергаментно-желтой, как у покойника. И правда… демон?

– Ступай! – выкрикнул Найт, и Лайсве осела на пол. И если бы сноровистые тетушки не подхватили ее, то наверняка разбила бы голову о косяк. Они тут же отнесли Лайсве в ее комнату и уложили в постель.

Снаружи не доносилось ни звука. Лайсве хотела выглянуть в окно, но оно оказалось так некстати заколочено. Перед глазами все кружилось, то уплывало под мутную завесу, то возвращалось с ломящей болью.

«Послушай, я знаю, что не нравлюсь тебе. Это взаимно, – раздался в голове вкрадчивый голос. В темноте плотно сомкнутых век вспыхнул свет, и в его луче нечетким силуэтом обрисовался слуга. – Я мечтал уничтожать тварей, а не гоняться за сумасбродной девицей. Но все это неважно. Важно то, что ты попала во власть демона. Он сводит тебя с ума, истощает, убивая волю. Если не вырвешься сейчас, останешься навсегда его рабыней. Твой брат думает, что нам удастся тебя спасти, но сделать это сможешь лишь ты сама. Борись!»

«Я не хочу замуж за твоего хозяина».

«Думаешь, лучше быть замужем за демоном?»

«Он не демон. Даже если и демон, я его люблю. А он меня, я верю. Вижу по его глазам, что чувство подлинное. Может, мы чего-то о них не знаем. Может, они вовсе не хотят причинять нам вред. Существуют ведь демоны, с которыми у нас заключен мир. Думаю, Найт один из таких. Он никогда меня не обидит, не заставит делать что-то против воли, в отличие от вас, Сумеречников».

«Какие же вы, бабы, дуры. Любовью вас помани, так вы и в пекло идти согласны. А нет ее, любви этой, тем более у демона полумертвого», – он досадливо сплюнул и исчез.

Лайсве провалилась в дурманный сон без сновидений.

Ребро ладони провело по щеке, и она будто очнулась от чар. Рядом сидел Найт и улыбался.

– Они ушли и больше нас не потревожат.

На ее душе скребли кошки. Слуга вынудил сомневаться, когда не хотелось вовсе. Лайсве решила не мучиться и сказала прямо:

– Ты лгал мне, ты демон. Человеческие мужчины не могут быть настолько хорошими.

Его глаза стали кроваво-красными, подлинными.