– А ты бы осталась, скажи я правду? – усмехнулся Найт и облизал губы. – Люди называют нас Лунными Странниками, но истинное имя нашего племени – акшар. Мы спим днем, бодрствуем ночью. Благодаря крови умирающих животных, мы можем путешествовать по Сумеречной реке и жить вечно. Когда-то мы, как и холмовые шавки, заключили союз с рыцарями. Вот только ваши воины постоянно нарушали перемирие и разоряли наши гнезда. Наших сокровищ стало не хватать для того, чтобы удовлетворять жадность ордена. Союз был разорван, и на нас объявили охоту, словно мы неразумные варги. Когда весь мой клан вырезали, я погрузился в летаргию. Твои тоска и одиночество, так похожие на мои, пробудили меня к жизни. Твоя любовь дала мне силу. Да, вместо вина я пью кровь, а беспощадному солнечному свету предпочитаю ласковый лунный, но чувствую я так же – даже острее, чем люди. Сейчас ты вольна уйти, но можешь остаться. И тогда я покажу тебе Бессолнечные земли, открою сокровенные тайны Сумеречной реки, проведу подземными тропами в Благословенный град, где мы будем счастливы вместе. Отдыхай. Я вернусь завтра после заката и приму любое твое решение.
После Найт ушел.
Опустошение резало ее воспалившиеся веки. В жилах вместе с кровью липким комом застыл страх. Все, чему Лайсве когда-то учили, твердило, что она должна немедленно бежать, пока светло. Безнадежность удерживала сильнее любых пут. Она прекрасно понимала, что будет там: замужество без любви, побои, унижения и лживые рассказы о доблести ордена. А Найт предлагал нечто новое.
Если она рискнет, возможно, обретет счастье или погибнет, но это казалось лучше, чем медленное увядание в неволе от ядовитого предательства своего племени.
Сумеречники спохватились, только когда Странник оттеснил Лайсве к дому. Наперсники взялись за оружие, Йорден поднялся на ноги и встал наизготовку, Вейас наставил клинок на демона. И только слуга лежал у стены заброшенного дома и тряс головой, пытаясь прийти в себя.
– Пятеро на одного – не слишком благородно для Сумеречников, не находите? Надо бы уравнять шансы. – Странник хлопнул в ладоши.
Сероватая дымка порождала тварей с головами летучих мышей. Они окружили ищеек плотным кольцом и сжимали его, заставляя их сбиться в кучу, спина к спине.
– С мелкими сошками разберетесь сами, а Разрушителя оставьте мне! – скомандовал Странник и направился в сторону уже поднявшегося слуги. Выглядел тот помято, с виска по щеке стекала кровь. – Что, думал, меня так легко заманить в ловушку, отвлекая на слабых противников? – усмехнулся он. – Я не так прост, как те, с кем ты сражался раньше. Скольких ты убил? Три дюжины, полсотни? Ты же смердишь нашей кровью. Ничего, я отомщу за всех!
Слуга обтер щеку рукавом. Распрямил спину. Крепко сжал эфес меча. Маска безразличия спала с лица, явив ледяную ярость.
Странник оскалился и, забыв про разговоры, кинулся на него.
Дальше Вейас мало что видел. Скопом налетели остальные твари, отделив Сумеречников друг от друга. Вейас парировал сыпавшиеся со всех сторон удары, но серебряное оружие лишь наносило демонам раны, обжигая шкуры и обдавая запахом паленой плоти. У остальных такого преимущества не было. Вейас пытался мысленно достать до них, но в суматохе не получалось сосредоточиться. Да и твари наседали так, что ни мгновения не оставалось на передышку.
По его лбу катился пот, попадал в глаза. Воодушевление схваткой сходило на нет, оставляя ломоту в мышцах, реакции замедлялись. Вейас добрался до пары противников, и если не убил, то вывел из строя: одному из них отрубил лапу по локоть, второму проткнул грудь насквозь. Места павших тут же занимали новые воины. Вейас понимал, что нужно отступать, но из-за густеющего тумана не получалось определить направление.
«
Несколько точных выпадов, и дорога наконец-то расчистилась. Вейас бросился к темневшему рядом силуэту.
– Идем, здесь чисто, – слуга схватил его за руку и потянул за собой. Вейас не понимал, куда они бегут. Только багровый потек на щеке слуги удалось рассмотреть в тумане. Худой кафтан порвался на плече. Торчащий из дыры мех темнел и набухал. Сырой воздух напитывался запахом крови.
Слуга замер и обернулся.
– Попробуем зайти сбоку. Отражать умеешь?
Вейас выпучил глаза. Отражение – высшая техника высокородных мыслечтецов. Даже Сумеречники с другими способностями ничего о ней не знали.
– Ясно, придется самому, – слуга все понял по его взгляду. – Придумать бы, что сказать, чтобы она послушала.
– Я уже все доводы исчерпал, – Вейас вглядывался в белую мглу, силясь различить хоть что-то. – Почему ты помогаешь мне, а не спасаешь хозяина?
