Через несколько дней состоялись похороны короля туатов и погибших воинов. По белому ходу на больших деревянных носилках пронесли тело Ниама, которое было покрыто расшитым вересковыми узорами синий саваном. Остальных усопших нарядили в менее роскошную белую ткань. Их провожали чистые высокие голоса хора молодых туатов – песня-плач брала за душу. Шествие продолжилось на улице под покровом звездной ночи. Трепетали на ветру знамена, трещали факелы, хрустел под сапогами снег, тянули жалостливую ноту охотничьи рога. Процессия двигалась к лесу. Хор смолк, зазвенел молитвами на тайном языке голос Эйтайни.
Близнецы отделились, чтобы отдать последние почести погибшему ищейке, которого туаты притащили с мертвой окраины вместе с их павшими воинами. Они взбирались по крутому склону одинокого лысого холма. С неестественно прямой спиной Вейас нес на руках тело, завернутое в холст. Лайсве порывалась помочь, но брат запретил, сказав, что она еще не оправилась. Ей оставалось лишь вглядываться в мерцание Северной звезды на чернильном небосклоне. Она манила. Говорила с Лайсве: «Хочешь искупления? Одолей дорогу до конца, загляни сквозь огни Червоточины, и тогда все, через что ты прошла, не будет напрасным».
Достигнув вершины, Вейас устроил ищейку посреди выложенного хворостом кострища и факелом поджег его с разных сторон. Огонь с треском накинулся на сухие еловые ветки.
– Помолись за него. У тебя лучше получается, – попросил брат.
– Мне не положено, я не Сумеречник.
– Последний Сумеречник бежал отсюда – только пятки сверкали.
Лайсве не знала ни одной молитвы, которую бы читали перед погребальным костром, и поэтому начала придумывать на ходу. Интересно, не обижались ли боги в чертогах из хрусталя и звездного света, когда люди обращались к ним не с теми словами? Если да, то она уже заслужила самое жуткое родовое проклятье до седьмого колена.
– Сегодня мы провожаем в последний путь доблестного воина, павшего на поле брани. Духов воды, земли, огня и воздуха заклинаю, подтвердите на высшем суде, что жил он по чести и сердце его легче пера Белой птицы. Жнецы костянокрылые, вот ваша плата, – Лайсве бросила в огонь две медьки. – Переправьте его душу по Сумеречной реке на Тихий берег. Пускай он дождется счастливого жребия и вернется на землю для новой жизни и новых побед.
Вейас смотрел на огонь, в его глазах плясали отблески пламени, а между бровей залегла морщинка. О чем он думал?
– Тот, чье имя Дражен, ступай на Тихий берег с миром. Пусть огонь очистит тебя от бренной плоти, а время – от памяти скорбящих. Брат мой, Ветер, оберни его крыльями и защити, как каждого из своих воинов, – Лайсве замолчала и сложила руки на груди. Ветер взметнул пламя до небес, заставляя шустрее обгладывать мертвое тело. Пусть в следующей жизни Дражену повезет больше!
Вейас опустил руку ей на плечо.
Они еще долго наблюдали, как огонь опадал с погребального костра, обнажая обугленные кости.
Полторы недели пришлось Лайсве терпеть заботу лекарок, самой настырной из которых оказалась Эйтайни.
На соседнем ложе в лазарете сидел Асгрим и плутовато улыбался, щуря раскосые глаза. Во время смерча он повредил спину, но быстро поправлялся и чуть ли не мурлыкал от удовольствия всякий раз, когда принцесса снимала с него повязки и втирала в спину снадобья или подставляла хрупкое плечо, чтобы помочь ему размять мышцы, шагая по залу.
– Зачем вы нам помогаете? Вы же не любите людей, – спросила Лайсве.
– Это да, – усмехнулся Асгрим. – Только ожившую падаль мы любим еще меньше.
– Сделанного не воротишь, а кто помянет старое… – подхватила Эйтайни и протянула ей руку. – Забудем о распрях и станем союзниками. Так велит наш новый покровитель. Не стоит перечить высшим силам сразу после того, как мы провозгласили их власть над собой.
– Огненный зверь? – Лайсве подозрительно прищурилась, глядя на Асгрима в поисках поддержки.
Он кивнул.
– Он самый, – подтвердила Эйтайни, и Лайсве пожала ее ладонь.
– Что вы про него знаете?
– Ну, нет, – Эйтайни подошла к стражнику и взлохматила его доходившие до плеч темные волосы. – Ты поймешь все сама, когда будешь готова. Мои слова тебя только запутают и напугают. Колдовство иначе не работает.
Что ж, оставалось только надеяться, что туаты не воткнут им нож в спину.
Когда Лайсве достаточно окрепла, сборы завершились.
Близнецам в сопровождение выделили небольшой отряд. Туаты-охотники согласились провести их до Нордхейма через все Полночьгорье и Заледенелое море. Невероятная удача, ведь у людей карты северных земель не имелось. Кроме оленеводов, которые почти вымерли, так далеко к Червоточинам еще никто не забредал. Да и времени до весны оставалось в обрез – без провожатого они бы не успели обернуться до таяния льдов.
Ранним утром они пришли в скрытую за волшебными холмами березовую рощицу. На улице было темно. Коренастых лошадей уже поседлали и навьючили провиантом, оружием и меховой одеждой. Лайсве протянула руку к мохнатой морде и тут же отдернула, когда у самых пальцев клацнули внушительные клыки.
– Это ненниры?
Стоявший рядом Асгрим ухмыльнулся.
