Когда они спустились к подножью гор, пейзаж вокруг изменился. Утих ветер, потеплело, тенью поднялся еловый лес.
– Привал!
Лайсве соскользнула с лошади и, не дожидаясь ужина, отправилась спать. Проснулась она с затекшими мышцами и головной болью.
Было еще светло, но тени стремительно удлинялись. Последний день угасал на пороге долгой зимней ночи. Солнце сверкнуло тусклым лучом и до весны скрылось за горизонтом. Хоть глаза отдохнут от слепящего света.
– Привет, соня! – брат потянул ее за руку и, усадив рядом, вручил миску с поздним завтраком… или ранним обедом. Впервые за прошедшие дни Лайсве почувствовала вкус пищи. Это была размоченная сушеная треска или оленина?
– Если нет возражений, тянем жребий, – Асгрим вручил соседу холщовый мешок. Тот вынул из него палочку с зазубринами и хмыкнул.
– Что происходит? – прошептала она.
– Распределяем дежурства, – ответил Вей. – Все хотят хорошенько отдохнуть перед очередным рывком. Говорят, мы даже половины пути не прошли.
Отощавший мешок передали Лайсве, и она без задней мысли сунула внутрь руку.
– Если не хочешь, можешь не участвовать. Все поймут, – улыбнулся брат.
– Для женщины это слишком. Мы никогда не берем их в походы, – поддержал его Асгрим.
Она широко улыбнулась, даже засмеялась.
– Все в порядке. Я подежурю, – она вытянула палочку и, вручив мешок брату, сосчитала зазубрины. Три. – Кто еще третий? – Она с надеждой посмотрела на Вейаса, на Асгрима, на других туатов.
Микаш, сидевший на противоположном конце костра, медленно поднял руку.
Вот так удача! «Ничего, я все стерплю, со всем справлюсь!»
Доев похлебку, Лайсве покормила лошадей и с наступлением темноты снова завалилась спать. Вскоре Вейас, который дежурил перед ней, разбудил ее.
– Можешь отказаться в любую минуту, – напомнил он, кутаясь в одеяло.
Лайсве потянулась, стряхивая остатки сна, и упрямо осмотрела поляну. В отсветах пламени виднелся широкоплечий силуэт Микаша – раза в два крупнее любого из туатов.
– Я же не в пещеру к медведю иду.
Она приблизилась к костру, уселась и пошевелила поленья палкой.
– Не делай так, а то все развалится и потухнет, – проворчал Микаш. – Поспи лучше, я никому не скажу.
– Как в прошлый раз угрожать будешь? – Лайсве бросила палку в костер. – Нетушки!
– Гордая ты слишком, от этого все беды – и у тебя, и у брата. Вышла бы замуж и сидела у камина за толстыми стенами, а не тащилась с шайкой демонов на край света.
– Знаешь, что хотел со мной сделать твой бывший хозяин после рождения наследника? Должен знать – ты ведь всех читаешь, – Лайсве с вызовом посмотрела на него.
– В его голове было столько дряни, что я старался туда не соваться, – он юркой, любопытной змейкой скользнул в ее мысли и принялся в них копаться. Лайсве раскрыла перед ним воспоминания о подслушанном в шкафу разговоре. – Он просто хвост перед цыпочкой пушил, – после долгой паузы заявил Микаш. – Никто бы не позволил ему причинить тебе вред. Бегал бы за своими служанками, а ты нашла бы себе лакея посмазливей. Так все знатные дамы делают.
– Фу! – она запустила в него попавшейся под руку шишкой. Микаш поймал ее у самого лица и бросил в огонь. – Может, все и делают, а я не собираюсь. Уж лучше быть старой девой, чем изменять мужу и терпеть его неверность. Сам-то почему с нами едешь? Презираешь ведь чуть ли не до ненависти, думаешь, я не замечаю?
Не желая продолжать разговор, он вынул из-за пазухи обгорелый лист. Лайсве попыталась подсмотреть, но он тут же спрятал его.
Ну точно от девушки!
Он положил голову на ладони, гипнотизируя пламя.
– Скажи мне в лицо, что думаешь, – не сдавалась она. – В прошлый раз у тебя так легко получилось обозвать меня потаскушкой.
Микаш сверкнул глазами. Огонь подчеркивал вздувшиеся на висках жилы.
– У меня была одна цель: стать рыцарем. Ради этого я каждый день рисковал собой, добывая трофеи для молокососов из высоких родов, защищал их, прислуживал, хотя в глубине души понимал, что они никогда не примут меня за равного. Единственная награда – безымянная могила на задворках Мунгарда. Хотя вряд ли кто-то стал бы ее рыть, скорее бросили бы тело на растерзание стервятникам. Но у меня был хоть призрак цели. А теперь я не знаю, что делать и куда идти. Одолжите мне свою цель.
Несколько мгновений они прожигали друг друга взглядами, а потом одновременно отвернулись. Конечно, ей было жаль его, такого потерянного и неприкаянного, Лайсве понимала, что обязана испытывать благодарность, но он вел себя слишком отталкивающе.
– Так что у вас за цель? – не унимался он. – Твоему брату назначили здесь испытание? Какого демона ему надо убить: йети, инистого великана…
– Вэса.
– Никогда о таком не слышал.
Пляска теней и бликов пламени искажала его лицо, облекая в причудливую маску. Почти как темный суженый из ее сна.
– Вэс – один из стражей гробницы Безликого в Нордхейме.
– Это безумие!
Лайсве усмехнулась.
– Можешь дождаться нас на границе Заледенелого моря вместе с туатами. Мы сами отыщем саркофаг Безликого, убьем вэса и добудем его клыки.
Микаш стянул капюшон, взлохматил пятерней без того косматые волосы и снова закутался по самый нос. Мороз кусал уши.
