Путь Сумеречницы полностью

Лайсве потягивала мятный отвар из глиняной чашки. Казалось, вечность назад, еще в Гартленде, она так же следила за праздником, на котором веселился Вейас, завидовала и злилась. Но чего стесняться? Пора перестать наблюдать, как жизнь проходит мимо. Надо участвовать, дышать полной грудью. Именно ради этого она прошла свой путь.

Она развернулась к Микашу. Он тем временем обсасывал баранью косточку и запивал элем, оставляя на губах пенные усы.

– Не мог бы ты потанцевать со мной?

Он поперхнулся и закашлялся, колотя себя кулаком в грудь.

– Я оттопчу тебе все ноги.

Она замотала головой.

– Перещеголять Йордена тебе не удастся. Ты прекрасно танцевал у шамана. Не отказывайся, а то снова будешь жалеть.

– То были другие танцы, и никто не смотрел. Туаты нас на смех поднимут!

– Они просто демоны. Впрочем, как хочешь. Я приглашу кого-нибудь из них, – Лайсве встала с лавки и сделала шаг в круг танцующих.

Микаш тут же ее перехватил.

– Не стоит. Они же сводят с ума своими плясками, забыла?

Она усмехнулась и потянула его за собой.

– Давай повторять за остальными. Это не должно быть слишком сложно.

Лайсве положила его ладони себе на талию. Микаш неловко переминался на месте, пыхтел, увертываясь от ее ног и подхватывая в рискованные моменты.

– Не надо так стараться, – попросила она, когда они едва не столкнулись лбами. – Расслабься и получай удовольствие. Пара синяков на ногах меня не убьет.

Микаш горестно вздохнул и продолжил вести ее в танце, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках того, кому можно подражать.

– В Ильзаре ты был уверенней.

И наглее. В доме Странника – тоже. Его постоянные преображения от язвительного циника, которому плевать на всех и вся, до застенчивого, ранимого мальчика, готового на подвиг ради возвышенной любви, сбивали Лайсве с толку.

– Так ты догадалась? – он остановился и отошел на шаг назад. – Когда мне было скучно, я забирался в головы хозяев и веселился за их счет. Тогда мне хотелось…

– Потанцевать со мной вместо Дражена? – усмехнулась она.

– Если бы он ошибся, никто бы не понял, что это моя ошибка. Прости, я не думал, что ты перехватишь мое внушение и тебе станет плохо.

– Не переживай, – она снова положила его руки себе на талию. – Ты спас меня. Если бы не ты, я бы не узнала о вероломстве Йордена и не решилась бы бежать. Если бы не ты, меня бы здесь не было, и я бы терпела неверность, побои и еще боги ведают что.

– Прости, – Микаш понурился и снова попытался отстраниться, но Лайсве не отпускала его. – Если бы не я, ты была бы в тепле и безопасности.

– Так потанцуй же со мной в извинение! – потребовала она. Не мытьем так катаньем! – А после получишь награду.

– Какую? – его глаза вспыхнули, как у ребенка.

– Узнаешь.

Он сдался, пробормотав себе под нос: «Это как в фехтовании, просто повторять, пока не выйдет идеально». Микаш подхватил ритм музыки и закружил Лайсве вокруг себя. Он танцевал все лучше и лучше, она наслаждалась каждым движением и старалась не сравнивать себя с окружающими туатами. Это было волшебно, как в мечтах и даже лучше, будто паришь в теплом пурпуре облаков и упиваешься сладким весенним воздухом. Они остановились, только когда музыка стихла, с первым лучом рассвета. Туаты уже собирали столы, скрывая следы пиршества, и прятались во дворце под холмами.

Лайсве отвела Микаша в сторонку. Из низин поднимался пар, восходящее солнце облекало его в пушистое золото, которое оседало на лице каплями росы. Лайсве поднялась на цыпочки и поцеловала Микаша. Твердые на вид губы оказались теплыми и нежными. Когда она отстранилась, он затравленно потупился.

В чем дело? Он ведь хотел услышать сказку. Так зачем разрушает ее?

«Я хотел, чтобы сказка стала былью, но она как золото этого утра – лишь зыбкий морок из тумана и солнца», – вклинился в ее мысли его хрипловатый голос.

«Тебе не хватает лишь малости – просто поверить», – в тон ему ответила она и побрела к белому ходу в Подземный дворец.

Микаш чеканил шаг за ее спиной.

Весь следующий день Лайсве отсыпалась, а потом засобиралась в дорогу. Она перебрала вещи и подсчитала сбережения. Вейас оставил ей все, даже гербовую подвеску, но этого было мало.

Туаты поделились с ней едой – вяленым мясом, луком и чесноком. Одолжили взамен износившейся одежду: удобные штаны и жилетку из плотной кожи, несколько шерстяных рубашек и плащ, чтобы укрываться от дождя. Даже лошадь подыскали – коренастого серого мерина Лютика.

Когда Лайсве знакомилась с ним в конюшне, то столкнулась с Микашем. Сопровождавший его туат вывел из стойл по соседству здорового жеребца, вороного, с мохнатыми белыми чулками на ногах и проточиной на морде. Глаз-то его был недобрый, голубой, сорочий. Каким образом тут оказался рыцарский боевой конь?

– Забирай. Для наших кобыл он слишком велик, – сказал туат. – Только осторожно, он построже ненниров и сильно жеребцует.

– У меня тяжелая рука. Справлюсь.