Лайсве вымыла посуду, взяла меч и повторила все то, чему уже успела научиться. Микаш статуей замер у костра. Почему он так легко сдался? При его-то твердолобом упрямстве! Она описывала клинком круги и петли, вращая его все быстрее и быстрее. Вкладывала в замах всю силу и лупила воздух, вымещая на нем свое негодование.
– Ты неправильно распределяешь усилие, – высказался Микаш.
Лайсве удивленно обернулась.
– Откуда ты знаешь?
– По ауре вижу, – ответил он. – Точки, на которые ты направляешь больше энергии, горят ярче. Когда не к чему приглядываться, начинаешь искать очертания даже в тусклом огоньке. Дай покажу, – Микаш подошел, проверяя землю перед собой палкой, и прислонился к спине Лайсве. Она чувствовала, как колотится сердце у него в груди. – Замах нужно делать от плеча, и тогда в ударе будет больше силы. Рука от локтя – продолжение меча, единое целое с ним.
Он обхватил ее руки и стал наставлять даже с бо́льшим воодушевлением, чем раньше. Потом Микаш показал движения ногами: как правильно сгибать колени, куда перемещать центр тяжести, как быстро менять позиции. Лайсве научилась держать ровный ритм и резко переходить на рваный.
– Замахивайся всегда на выдохе и выдыхай «ху-у-у!». Громче, не стесняйся! Считай про себя, можешь даже вслух – так лучше ритм ловить.
От его советов раскалывалась голова и сводило мышцы. Ноги подкашивались, под рубахой ручьями катился пот, сердце вырывалось из груди, но Лайсве боялась просить пощады. Микаш будто по-настоящему излечился – не так, как в храме. Ожил.
К закату он отпустил ее и вернулся к костру, почти не помогая себе палкой.
Лайсве собрала хворост и приготовила еду, что показалось ей отдыхом.
– Теперь у меня есть шанс победить? – спросила она после ужина.
Микаш снова нахохлился, как грозная неясыть.
– Тебе не хватает опыта. Один бой стоит года тренировок, – он опустил подбородок на грудь.
– Жаль, нельзя совместить твой опыт с моим зрением, – отшутилась Лайсве.
– Есть один способ, – Микаш распрямился и просиял. – Слияние разумов одна из высших техник мыслечтения, но для этого нужна сильная концентрация и полное доверие.
– Ты будешь копаться в моем грязном белье? – она сглотнула. Не хотела, чтобы он узнал ее секреты… один секрет!
– Нет, ты будешь копаться в моем. Я открою тебе свою суть, а ты позаимствуешь мои умения и воспоминания. Ты обо мне и без того невысокого мнения. Увидишь чуть меньше или чуть больше – это ничего не изменит. Главное, не завязнуть друг в друге и разъединиться, пока не начался распад. Думаю, настолько далеко мы не зайдем.
– А ты когда-нибудь пробовал?
– Нет, для этого нужен еще один мыслечтец, способный путешествовать по мыслепотокам. А кто возьмется работать с дворнягой? – Микаш пожал плечами и улыбнулся.
От этой затеи ей было не по себе. Она хотела соврать, что сильно вымоталась и не сможет, но голос Микаша звенел от радостного ожидания. Лайсве просто не могла его разочаровать.
Он протянул раскрытые ладони. Лайсве сделала то же самое и, почти соприкасаясь с ним, напрягла пальцы. Между ними проскочили всполохи, посылая по спине волны мурашек.
Они уже делали так раньше.
– Сними мою повязку. Сейчас все равно темно.
– Откуда ты?..
– Холоднее стало.
Лайсве развязала тряпку и спрятала. Направленный мимо взгляд пугал ее и переполнял жалостью. Лайсве провела по его глазам рукой.
– Продолжим, – он снова протянул ей ладони. – Теперь синхронизация. Дышим в унисон, смотри мне в глаза.
Лайсве считала вдохи, постепенно замедляя дыхание вместе с Микашем, смотрела в слепые глаза, концентрировалась, насколько хватало сил. Между пальцами летали искры, все быстрее и яростнее. Голова кружилась, как и все вокруг, схлопываясь до однообразных коридоров мыслеобразов и увлекая в пучину лабиринта.
Лайсве следовала за серебристыми мыслями-проводниками. Иногда проносились и другие. Любопытство искушало поймать их, но ничего особо страшного там не было. Коридоры петляли довольно долго, пока не вывели в большую круглую комнату. В ней горел ровный дневной свет. На полках вдоль стен стояли книги, кастрюли и кувшины, за ними – полотна и гобелены со сценами из жизни Микаша, оружие, трофеи. Все было расположено в строгом порядке, ничего лишнего, никакого хлама. Середина оказалась пустая, прямо как площадка для тренировки.
Микаш замер посреди нее, повернувшись к Лайсве спиной. Она взяла с полки меч и прижала острие к лопаткам Микаша.
– Будем тренироваться?
Он обернулся и посмотрел на нее, смеясь. Хотя бы здесь его глаза остались цепкими и яркими. Микаш отвел острие пальцами.
– У нас мало времени, – он подвел ее к большой кастрюле, где кипел и пузырился свекольник. – Сунь сюда руку. Не бойся – не ошпаришься.
Как только ее пальцы коснулись бордовой жидкости, тело загудело от желания разорвать все в клочья.
