Хиён подавилась словами, а Джэу ощутила, как на мгновение давление хватки тульпы ослабло. Она невидяще рванулась вперед. Куда угодно. Лишь бы подальше от страшной нгаспы! К Цэрину. Он поможет. Защитит. Укроет. Он…
Пальцы Джэу вцепились в тряпье, попавшееся на пути. А ноги скользнули в пыли, потеряли опору.
– Замри! – страшно закричала Хиён. – Да отпусти же ты, идиотка. Погубишь нас!
Но ее крик потонул в свисте ветра в ушах Джэу, когда они, сцепившись, полетели вниз, в ущелье.
Ветер путал волосы, в которых теперь не хватало пары косиц. Тропа забирала все выше и круче, порой становилась слишком узкой или наоборот вдруг расширялась, являя путникам ровную площадку, с которой открывался невероятный вид на Тхибат, залитый утренним солнцем.
Чжигану подъем давался непросто, а потому Цэрин встал позади него и поддерживал, если тот оступался. Спиной он чувствовал благодарный взгляд Вэя и тревожный – Лхамо. А еще щипало кожу колдовство нгаспы, что сопровождала их.
Цэрину хотелось бы верить, что Хиён так поддерживает свои силы, все же она далеко не молода. Однако этот факт как раз и вызывал беспокойство:
Да и голос Пхубу, снова звучащий в его голове, советовал за Хиён приглядывать.
Тропа вывела путников к новой небольшой площадке, поросшей по кромке кустами саган-дайля и ревенем. Лхамо принялась пополнять запасы, Чжиган при помощи Вэя уселся на землю перевести дух. А вот Джэу из-за поворота так и не появилась.
Темные потоки колдовства бон уже не щипали, а яростно кололи кожу.
– Что-то случилось! – вторил его собственным мыслям встревоженный голос Пхубу, и Цэрин бросился вниз по тропе.
Первое что он увидел – бесплотную тень, что длиной тонкой рукой держала Джэу за горло, прижимая к скале.
Джэу сопротивлялась, трепыхалась, дергалась. Ее страх ощущался так же сильно, как и мерзкое колдовство Хиён.
– Пусти меня, тварь! – отчаянно выкрикнула Джэу.
Цэрин коротко рыкнул, сам не понял как. А вместе с рычанием из его груди вырвались жемчужные искры и, обгоняя его самого, вонзились в ожившую тень-тульпу.
Хиён, что-то говорившая, вдруг громко охнула, словно искры обожгли и ее. Джэу, словно обезумев, рванулась из лап-отростков тульпы и столкнулась с Хиён.
– Идиотка! – взвизгнула та, заваливаясь вбок. – Погубишь нас!
Цэрину не хватило пары шагов, чтобы ухватить Джэу – в его протянутой руке остался лишь воздух, наполненный острым привкусом страха. Но Цэрин не остановился, преодолел эти два шага и сделал третий. В пустоту. Он не успел задуматься о том, какую глупость делает. Времени на это не было. Лишь мгновенное осознание, что по-другому никак. Просто невозможно.
Цэрин рухнул вниз, и ветер засвистел в ушах. Впереди, под собой он увидел искаженное ужасом и непринятием случившегося лицо Джэу. Она широко распахнула глаза и в падении перестала, наконец, цепляться за Хиён.
Но затем его грудь наполнилась воздухом, таким свежим, вкусным, непривычно ароматным. Пальцы его ухватили что-то мягкое и почти невесомое, и в тот же миг непривычное давление вдоль позвоночника вынудило его повести плечами, раскрыть грудную клетку.
