– Виноват кто угодно, но не ты, Хиён. Однако плату берешь именно ты. При любом исходе. Отнимаешь самое ценное. Чжиган заплатил тебе памятью о Сюин… У Лобсанга ты забрала кхукри. У Цэрина… Ты ведь заберешь его волосы в любом случае, и не важно – придет он в себя или нет.
– Если нет – так даже удобнее, – безразлично пожала плечами Хиён.
– Какая же ты бездушная! Я столько лет приносила тебе все, что попросишь. Служила твоим желаниям, отдавая долг жизни. Но больше не буду.
Хиён заломила одну бровь, а в следующий миг Джэу словно под дых ударили, хотя нгаспа даже не шелохнулась. Джэу хватала ртом воздух, но тот будто внезапно исчез. Вместо него вдыхалась колючая тьма, выжигающая горло, словно Джэу разом попыталась проглотить горящий букет лаванды, и тот встал колом – ни туда, ни сюда. Она принялась судорожно кашлять, царапать горло руками. Перед глазами поплыли черные круги, в ушах нарастал писк, в висках стучало. Джэу завалилась на бок, прямо на шаткий столик, захламленный склянками, костяными бусами и браслетами. Рухнув вместе со столом, Джэу упрямо прохрипела:
– Я тебе ничего не должна. Хватит.
– Ослица! – выдохнула Хиён. – Глупая ослица. Значит, я сперва заберу твою…
– Душу?! – воскликнул с лежанки Цэрин. – Но как можно?
Хиён отвлеклась на него, и в тот же миг Джэу смогла нормально вдохнуть. Нгаспа тем временем повернулась к Цэрину и осмотрела его цепким взглядом. Но он все еще бредил и говорил сам с собой. Или же с тем, кто был недоступен взору прочих.
– Жизнь-то, конечно, забрать проще, – задумчиво протянула Хиён. – Но и душу можно. Иначе б не ходили ко мне и через одного не просили призвать души их пустым младенцам. Ведь если души не вошли в тела детей, то отправились куда-то в другое место… К кому-то еще.
– Души просто не приходят на круг перерождений, словно застряли в Бардо, – просипела Джэу, приходя в себя.
Хиён звонко рассмеялась.
– Это в Икхо такому учат?
Джэу не стала отвечать, а с усилием поднялась на ноги. Валяться среди бардака, смотреть с пола на Хиён побитой собакой она больше не хотела. И не столько Джэу держалась за жемчужину, сколько за свое упорство и желание вырваться на свободу – поднять голову, расправить плечи и просто жить. Без страха и без оглядки в прошлое.
– Вести людей на смерть – тоже там учат? Ты, Джэу, меряешь все только чужими пиалами. А в свою заглянуть не хочешь?
– В моей – только лишения и страдания.
– Разве? Вот ты обвиняешь меня в том, что я беру плату за то, что помогаю людям. Но сама поступаешь так же.
– Нет.
– Еще как – да. Ты повела лаосцев через горы за просто так? Конечно, нет. Что они тебе пообещали? Деньги?
– Это другое, – вслух сказала Джэу.
– Как же! Другое! Еще скажи, что в пути ты не потеряла ни одну жизнь.
– Я…
Джэу осеклась. Внутри разливалась горечь утрат. Ло, Мэйлинь, Сюин, Фанг, Ким. Эти имена кровью стучали в висках.
– И кто следующим будет, Джэу? Кого ты скормишь голодному демону врат?
Джэу вновь взглянула на него, неразборчиво бормочущего себе под нос. Что происходило там, в его личном невидимом мирке, понять было невозможно. Но здесь он казался таким уязвимым. Кхукри вывалился у него из-за пояса и лежал у ног на полу. Один удар и все, можно брать волосы, не спрашивая.
Словно прочитав ее мысли, Цэрин вдруг поднялся и громко, морща нос, принюхался, словно волк, вышедший на охоту. Веки его были прикрыты, но он, вращая белками глаз, все равно будто осмотрелся по сторонам и безошибочно повернулся в сторону Хиён. Губа его приподнялась, обнажая ровные белые зубы. Джэу была готова поклясться благими тэнгри, что расслышала короткое, глухое рычание.
– А ну сядь! – властно приказала ему Хиён. Джэу видела, как она напряглась, на лбу выступила испарина. – Я. Сказала. Сядь!
Но Цэрин и не подумал послушаться. Буравил ее слепым взглядом закрытых глаз. Не таясь более, его лицо теперь выражало явную неприязнь к нгаспе. А в воздухе перед его грудью и животом особенно ярко сверкали перламутровые искры. Они словно маленькие молнии вспыхивали и тут же гасли. Хиён рядом натуженно пыхтела. А Джэу вдруг догадалась, что та насылает на Цэрина те же удары, что совсем недавно едва не вышибли дух из самой Джэу. Но если она тогда мешком повалилась на пол, то Цэрин будто не замечал колдовства.
– Цэрин? – Сзади скрипнула дверь, послышался голос Лхамо. – Что здесь происходит?
