Цэрин открыл глаза и увидел далеко внизу под собой ущелье, по краю которого они пробирались. Внутри разливалось чувство пронзительного восторга – бурливое, как воды Ярланг в паводок, и горячее, как поцелуи Джэу. Лаосцы и Лхамо казались с высоты черными точками, а разбившаяся о камни Хиён – багровой кляксой.
Он перевел взгляд на свои руки, но увидел огромные когтистые лапы, покрытые молочно-белой сверкающей чешуей. Они сжимали тонкое девичье тело, обхватив в талии и груди. Цэрин закричал от ужаса, но из груди его вырвался рев, от которого скалы внизу содрогнулись, а чистое безоблачное небо расчертила ветвистая молния. Перед внутренним взором снова вспыхнуло жемчужное сияние, замелькали картинки воспоминаний, которые с каждым мгновением обретали смысл и значение.
Цэрин вспомнил.
Сделав еще один круг над ущельем, он приземлился на площадку, аккуратно положив Джэу перед собой.
Вспышка.
Цэрин-человек встал на колени и склонился над ее бесчувственной фигурой. Джэу дышала, и повреждений на теле не было. Он облегченно выдохнул и только тогда осмотрелся. Лаосцы все как один распростерлись ниц, пряча лица, глотая каменистую пыль тропы. И лишь Лхамо стояла прямо, прижавшись спиной к валуну. И такая неистовая гордость сверкала в ее глазах, такое восхищение! Было и еще что-то… Какая-то человеческая эмоция, которую Цэрин не смог сходу распознать, ощущая себя таким же далёким от людей, как сверкающая в небе молния – от полевой мыши.
– Ты!.. – выдохнула Лхамо. – Грозовой дракон. Дзонг-кэ! О благие тэнгри… то есть… ты же и сам… ох!
Она прижала ладонь к губам, заливаясь краской, словно девочка – осознала, наконец, с кем разговаривает. И сползла по валуну, опускаясь на колени, а затем и вовсе кланяясь до земли. Цэрин поморщился:
– Ну прекрати, Лхамо. Не пристало тебе целовать дорожную пыль после всего, что нас связало.
Он подошел к ней и потянул за рукав, поднимая, выпрямляя согбенную спину. Затем вынул из своих волос, теперь беззастенчиво сверкающих точь-в-точь, как речной жемчуг, нитяные кисточки амулетов и вложил в руку Лхамо.
– Вот возьми. Они хорошо хранили меня, но мне больше не нужны обереги от демонов и на удачу. Я вспомнил себя. – Он усмехнулся и горделиво повел плечами. – Это теперь демонам нужно призывать удачу, чтобы не оказаться на моем пути. И вы, друзья мои, встаньте.
Цэрин повернулся к лаосцам, и Вэй наконец поднял голову, с любопытством разглядывая живого тэнгри во плоти.
– Вот уж не думал, что мне доведется в жизни повстречать подобное чудо, – благоговейно покачал он головой.
А Ю молча встал и подбежал к Джэу, все еще пребывающей без сознания. Он легко дотронулся до нее, провел руками вдоль тела, словно проверяя, что все кости целы, а затем с опаской поднял взгляд на Цэрина:
– Что с ней?
– Все в порядке, просто сильно испугалась. Она откроет глаза, вот! – Он поднял раскрытую ладонь к губам и дунул на нее. И хотя она казалась пустой, дыхание Цэрина взвихрилось блестящей, переливающейся на солнце пылью, облачко которой полетело к Джэу и окутало ее голову и грудь. В тот же миг она звонко чихнула, распахнула глаза и мгновенно вскочила. Затем крутанулась на месте и застыла, уставившись на Цэрина. В глазах ее не было ни восторга, ни опаски, ни почтения. Лишь… настороженное недоверие?
– Подмышка ракшаса, так это правда? – выпалила Джэу. – Ты не человек. Ты дзонг-кэ, грозовой дракон из легенд! Тэнгри, получается, действительно существуют?!
– Не забывай с кем разговариваешь, глупая ты девчонка! – нахмурилась Лхамо, а Чжиган, до этого никак не реагирующий, издал странный звук, подозрительно похожий на смешок.
Цэрин быстро сжал руку Лхамо, как бы прося ту не вмешиваться, а затем широко улыбнулся:
– Выходит, что существуют. А ты что же, сомневалась?
Джэу стушевалась и покраснела.
– Я… Я… – Она растерянно оглянулась на лаосцев, но никто теперь не мог бы подсказать, как правильно вести себя с живым воплощением одного из хранителей Тхибата.
– Ты, ты! – продолжил дразнить ее Цэрин. – Благие тэнгри то, благие тэнгри се… Зачем же постоянно поминать тех, в чье существование не веришь?
– Чтобы не привлекать лишнего внимания тех, кто верит слишком рьяно, – буркнула Джэу.
А Лхамо задумчиво добавила:
– Если ты настоящий дзонг-кэ, то те голоса в твоей голове, что мучали тебя все это время…
– Ты все верно поняла, – кивнул Цэрин. – Я слышал молитвы, что страждущие возносили тэнгри. Да только не мог понять, что это. Просьбы, проклятия и редкие благодарности… все так перемешалось. То моя истинная суть пыталась пробиться через беспамятство. – Он задумался, припоминая события недавнего времени, которое он прожил, как смертный человек. – А иногда, в нужные моменты, с помощью этих голосов давала подсказки, как поступать.
