Вскоре путники покинули деревеньку, состоящую всего из двух домов, теперь уже опустевших. Солнце окончательно взошло, а ветра́ подталкивали в спину. Тропа под ногами то ширилась, то сужалась, проходя по кромке обрыва. Отдохнувшие и сытые лаосцы двигались бодро. Цэрин и Вэй несли циновку с Фангом спереди. Сзади ее придерживали Чжиган и Лобсанг. Остальные шли за ними, тихо переговариваясь друг с другом.
– Здесь осторожнее, – обернулся ко всем Цэрин. – Смотрите по сторонам. В прошлый раз тут на нас напала стая красных волков.
Все испуганно забормотали, стали оглядываться и высматривать среди кустов и кривых сосен бурую шерсть. А Цэрин снова всех окликнул:
– Идемте же, я просто предупредил.
– Нет! Стойте! – вскричал вдруг Вэй, и все взглянули на него с недоумением.
– Что? Волки? – пискнула Мэйлинь и испуганно прижалась к Ю, дернув Кима.
Но Цэрин покачал головой, и они с Вэем аккуратно стали опускать циновку на землю. Остальные с тревогой смотрели на них, не понимая, чем вызвана заминка.
– Не дышит, – прошептал Вэй, опустившись на колени рядом с Фангом. – Я потянулся проверить, не спал ли жар, а Фанг не дышит.
Сюин жалобно вздохнула и прижала ладони к лицу. А Вэй обвел всех растерянным взглядом, полным самого искреннего недоумения:
– Но как же так? Как давно он?.. – Он запнулся. – Мы что же, просто шли, каждый в паутине собственных мыслей, а он в это время?..
Лхамо подошла ближе и тоже опустилась на колени у тела Фанга. Дотронулась до шеи, пытаясь уловить движение крови.
– Его душа действительно ушла в Бардо и… – начала она, но Вэй перебил ее, не дав закончить.
– Не надо нам было останавливаться на отдых в том доме. Да?
В воздухе повисло молчание.
– Гань! Мы должны были сразу направиться к этому лечебному источнику. Даже если пришлось бы идти весь лунный день. Исцеляющие воды помогли бы Фангу. Да? Ведь помогли бы?
Никто Вэю не ответил. Ведь только тэнгри могли знать ответ на этот вопрос, но их среди уставших путников не было. Лишь Ю подошел к нему и сжал его плечо.
Цэрин стоял, расправив плечи, широко расставив ноги и перекрывая спиной обзор остальным, полагая, что не стоит неподготовленным чужакам на такое смотреть. Он бы и Джэу прогнал, но она хранила удивительное спокойствие, выверенными движениями делая надрезы на коже Фанга, рассекая сухожилия, готовя его к небесному погребению. Вэй сидел рядом, перебирал в пальцах звенья цепи, словно четки, а доходя до опустевшего браслета Фанга, перепачканного кровью, тяжко вздыхал и начинал сначала.
Лобсанг и Лхамо стояли напротив Цэрина и тянули прощальную мантру. Цэрин тоже собирался, но голоса в его голове снова слали проклятия еще яростнее, чем раньше, а потому сбивали с молитвы.
Позади слышался скорбный плач Сюин и Мэйлинь. Мужчины-лаосцы стойко хранили молчание. Все они потеряли друга, да к тому же не могли достойно проводить его в загробный мир, ведь ни красной витой свечи́, ни бумаги для сжигания, ни тем более белых ирисов у них не было. А потому они с тяжелым сердцем вынуждены были положиться не на свои, а на тхибатские обряды, о которых были наслышаны.
Джэу встала и предплечьем вытерла пот со лба.
– Сделала, что возможно. Теперь очередь за ними. – Она кивнула в сторону крупных птиц, что кружились над стоянкой. Один из стервятников уже приземлился на ближайший валун и невозмутимо смотрел на происходящее своими желтыми глазами. – Вернуться, чтобы, как полагается, измельчить выбеленные кости и смешать с обжаренной цампой для птиц, у нас не получится. Но уверена, они позаботятся о Фанге. Птицы мудры. Все будет так, как до́лжно.
– Откуда ты столько знаешь про погребальный обряд? – негромко произнес Цэрин, чтобы не привлекать внимания скорбящих лаосцев.
– Ты разве не слышал? – Джэу усмехнулась. – Я вчера рассказывала, что в монастыре меня допускали к небесным погребениям. Я выполняла обязанности рогьяпы, могильщицы. Успела поднатореть…
