Когда солнце поднялось высоко над горами, путники двинулись дальше. Под ногами шуршали мелкие камни, ветерок играл ветвями саган-дайля, а позади чужаки неустанно пересказывали друг другу истории из жизни Фанга. Вспоминали самые яркие, самые интересные, а порой и довольно забавные. Делали они это шумно, не стесняясь смеяться сквозь слезы. Рассказы перемежались с песнями Сюин и хлопками в ладоши. Пела эта лаоска действительно хорошо. Дивный тонкий голос мог вобрать в себя скорбную печаль или звенеть переливчатым весельем, в зависимости от выбранной песни. Но как бы ни был хорош ее голос, Цэрину не нравился шум, что учиняли чужаки, ступая по горным тропам. Лаосцы же, напротив, следовали своим традициям, полагая, что прощание и должно быть громким. Так они отпугивали злых духов, чтобы ни один из них не посмел встать на пути Фанга в загробную жизнь.
Джэу шла перед Цэрином и то и дело поглядывала вверх, на отвесные скалы, очевидно, тоже опасаясь оползней. Он рассматривал ее фигуру со странным интересом. Хоть такие невысокие и угловатые женщины его привлекали меньше, чем пышногрудые красавицы вроде Пассанг, но он чувствовал, что есть внутри Джэу и сила духа, и железная твердь, и тайна. Там, у колодца, он впервые увидел ее без маски и так и не понял, зачем она ее носит. Тонкие черты лица, высокие скулы, ровный ряд зубов и внимательные темно-карие глаза – она могла бы затмить многих девушек из деревни, где он жил. Цэрин был уверен, что живи и она там же, то непременно уже была бы чьей-то женой. И наверняка для нескольких мужчин.
Но Джэу пришла из монастыря. Сама она не говорила про это, но Цэрин наблюдал, прислушивался к разговорам. Джэу была немногословна, но молодой монах Лобсанг еще не научился сдерживать мысли и говорил чаще всего то, что первым приходило ему на ум.
Тропа вывела их к ущелью. Слева и справа ввысь уходили скалы, словно огромные ступени, поросшие скоплениями незабудочника. Мелкие голубые цветочки казались горной рекой, что водопадом срывалась сверху и бежала по каменным стенам. Лхамо сорвала несколько соцветий, разделила на две кучки и аккуратно замотала в тряпицы:
– Цэрин, возьми. – Она протянула ему одну мотанку, а вторую спрятала к себе за пазуху. – Незабудочник привлечет благих тэнгри, когда тебе в сложный момент потребуется удача.
Цэрин резко обернулся на крик, едва не выронив оберег, но эти слова не принадлежали спутникам. Он сунул незабудочник в карман, не забыв мимоходом ощупать пальцами и другой свой талисман, а затем потер виски и мысленно посетовал на своих внутренних демонов:
Тем временем лаосцы и Лобсанг тоже собрали себе цветов. И лишь Джэу осталась стоять в стороне со скептической ухмылкой на половине лица, не скрытой маской.
– Сюин, стой! – вдруг негромко, но твердо произнесла Лхамо. – Замри, не шевелись!
Голос ее звучал ровно и размеренно, но было в нем что-то такое, звенящее опасностью, что тотчас замерли, послушавшись, все.
– Медленно сделай несколько шагов назад.
– Что? Лхамо, о чем ты го…
Ее вопрос прервало глухое низкое рычание.
Цэрин подобрался и не спеша развернулся, стараясь не делать резких движений – на валуне, чуть в стороне от Сюин, стоял тигр. Рыжая шерсть с черными полосами была встопорщена на загривке, а кончик хвоста нервно подрагивал, сбивая головки голубых цветов.
– Лха его дери, откуда он взялся?! – прошептала Джэу и медленно обнажила свой рэ-ти.
– Спустился со склона, – так же спокойно ответила ей Лхамо. – Не смотрите ему в глаза. – А затем чуть повысила голос, обращаясь уже к тигру: – Мы приветствуем хозяина гор и не желаем ссоры.
Справа коротко всхлипнула Мэйлинь, но Ким довольно грубо зажал ей рот рукой. Чжиган шагнул к Сюин и потянул ее за полу платья. Та отмерла и дерганными движениями попятилась. Тигр снова угрожающе заворчал, прижал уши к крупной лобастой голове и припал к камню, словно собираясь прыгнуть, когда Чжиган задвинул жену себе за спину и выставил вперед рогатину, которой до этого раздвигал кустики незабудочника, чтобы не наткнуться на змею.
Цэрин мысленно перебирал все их оружие – ни с топорами, ни с рогатинами, ни с ножиком-кхукри, который, как он припоминал, был у Лобсанга, против тигра не выстоять. У него и самого был нож, но им в пору лишь резать масло и мазать на лепешки. Рэ-ти Джэу выглядел внушительнее, чем все прочее, но тоже больше годился для ритуалов, чем для защиты от тигра – из-за короткого лезвия пришлось бы подпустить хищника слишком близко, но хватит ли ей ловкости и решительности, чтобы нанести удар первой? Цэрин мог бы попытаться сам, но Джэу стояла в стороне от него.
