Масуд бросил быстрый взгляд в сторону того места, где сидели Абу-Сирхан и Басима. Он увидел, что девушка в испуге вцепилась двумя руками в своего наставника и всё ещё не отпускала его.
Под восхищённые крики великан-жеребец медленным шагом покинул арену, увозя на своей спине юношу, который ещё до завершения игрищ стал любимцем всех собравшихся здесь жителей Кордовы.
Облокотившись на барьер, Масуд с замиранием сердца наблюдал за действиями знаменитого Магафура и предводителя Умара ибн Суайба, ведь с кем-то из них ему вскоре предстояло сразиться за главный приз.
А противники стоили друг друга.
В первых двух схватках они сломали свои копья, но так и не смогли выбить друг друга из седла. Зато в третьей сшибке громадный конь Магафура зацепил плечом лошадь Умара ибн Суайба и сбил её с ног.
Каким-то непостижимым образом предводитель мосарабов успел освободиться от стремян и выскользнуть из-под падающего на него животного. Вот только окончательно встать на ноги он не успел. Подскакавший Магафур нанёс сверху по его шлему сильный удар мечом.
Поединок был завершён. Оглушённый Умар ибн Суайба остался лежать на земле, а в центре арены, горделиво подняв руки вверх, возвышался сидящий на коне Магафур.
Рёв труб заглушил крики толпы, призывая всех к тишине.
Масуд почувствовал на своём плече прикосновение руки оруженосца и услыхал над самым ухом слова:
– Пора, господин! Герольд уже направился к воротам.
Слуги подвели к юноше его огромного коня и помогли сесть в седло. И только тут он почувствовал, как устал. Нет, не физически. Все мышцы его тела были по-прежнему свежи и налиты силой, а вот в душе поселилось какое-то безразличие ко всему и опустошенность. Масуд тряхнул головой, словно прогоняя от себя какое-то наваждение, и постарался переключиться на предстоящий поединок.
Все сложилось так, как он мысленно представлял себе и о чём мечтал ещё вчера, сидя за столом во дворце своего наставника. Их осталось только двое. Самых лучших бойцов. И теперь всё было только в их руках и руках богов, которых они почитали.
Масуд выехал на арену и замер в неподвижности, вслушиваясь в слова распорядителя. А они прозвучали как прощальное напутствие:
– Вот и завершаются наши игрища! Остался последний поединок, в котором встретятся два бойца, один из которых зрелый и опытный мужчина, а второй – ещё совсем юноша. Как вы все видели, каждый из них показал себя великим воином, достойным награды эмира Аль-Хакама, да будет вечной к нему любовь Аллаха! – Герольд поднял вверх руку. – По сигналу труб они на своих конях устремятся друг на друга с копьями наперевес. И пусть победу одержит сильнейший из них!
Как зачарованные, все зрители не отрываясь следили за опускающейся вниз рукой распорядителя. И тут же рёв труб и крики сотен глоток сотрясли воздух. Но лишь только всадники сорвались с места, как тут же наступила тишина. Отчётливо слышалось хриплое дыхание идущих галопом лошадей и топот их копыт.
От сильных ударов в щиты со страшным хрустом переломились оба копья противников, а кони их поднялись на дыбы, вынуждая всадников бросить деревянные обломки на землю и ухватиться за шеи своих скакунов. Но если конь Магафура тут же опустился на передние ноги, то обученный специальным приёмам жеребец Масуда сделал длинный прыжок вперёд, который Сахир называл каприолой, и вслед за ним молниеносный поворот-пируэт на дыбах. Страшные копыта обрушились сверху на Магафура и его коня, опрокидывая обоих на землю.
Но на этом ничего не закончилось.
Юноша с удивлением наблюдал за тем, как телохранитель эмира выбрался из-под лошади, встал сначала на четвереньки, а затем, шатаясь, поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Масуд легко мог смять и растоптать его конём или ударить сверху мечом, как тот это сделал с Умаром ибн Суайба, но лёгкость такой победы над противником ему была не нужна. Он спешился и двинулся навстречу Магафуру, вытаскивая из ножен меч.
Вот только сражаться ему больше было не с кем. Могучее тело воина пошатнулось, и он, как подкошенный, рухнул под ноги Масуда.
Ошарашенный произошедшим у него на глазах, юноша вонзил свой меч в землю и опустился на колени перед противником. Он сбросил кольчужные рукавицы, расстегнул застёжки и снял шлем с головы Магафура. Его взгляду предстало искажённое болью бледное лицо. Закрытые глаза и тяжёлое хриплое дыхание явно указывали на то, что воин находится в беспамятстве. Удивительно, как он смог вообще подняться на ноги после страшного падения на арену вместе с конём.
– Лекаря! Лекаря сюда! – крикнул Масуд, поворачиваясь лицом к растерявшемуся герольду.
И тут же десятки оруженосцев и слуг, перепрыгивая через барьеры ограждения, бросились со всех сторон к телу неподвижно лежащего телохранителя эмира. В одно мгновение они подхватили его на руки и стремительно исчезли за ближайшими воротами.
Юноша остался один. Что делать дальше, он не знал, а поэтому подошёл к своему коню, обнял его за шею и под восхищённые крики зрителей прижался щекой к тёплой мягкой морде, как бы благодаря это великолепное животное за оказанную в поединках помощь.
