А ведь действительно, это он сам принял решение преследовать два драккара викингов, сам отправил воеводу Истора сжечь верфь и шалашный посёлок свеев. И чем это всё закончилось? Его, как несмышлёного мальчишку, обвели вокруг пальца на реке, сожгли паруса на трёх лодьях, а две другие могли захватить на мелководье у посёлка. Их удалось спасти, уведя на глубину, но какой ценой? Он боялся даже думать о числе погибших на берегу ратников, понимая, что их слишком много. И вот теперь его лодьи трусливо прошли мимо бухты, на берегу которой скопились враги, а у кромки воды горделиво возвышались штевни построенных ими драккаров. Всё это должно было быть уничтожено ещё утром, но вместо ожидаемой победы он потерпел страшное и до обиды глупое поражение.
– Княже, посмотри, там кто-то в маленькой лодке за нами плывёт. Давай подождём его? – тронул за руку Кагеля Склов.
– А что нам ещё остаётся? Будем ждать! – Посадник кивнул седой головой.
– Поднять вёсла! – разнеслась громкая команда кормчего.
Флагманская лодья, замедляя ход, начала поворачиваться к волне бортом и медленно скатываться вниз по течению, сближаясь с лодкой.
– Ты только глянь, княже, это ж наш воевода Истор! Почто его вороги отпустили? Иль лета, сединой убелённые, пожалели? А весь другой люд наш ратный, видать, посекли нещадно, коли один он в лодке? Может, рассказал им о крепости нашей аль обещал помощь какую? – не унимался сотский.
– Что это на тебя нашло нынче, Склов? Зачем плохо так о воеводе говоришь прилюдно? Не заслужил он того трудами своими ратными! Прямой и честный человек Истор, о том всем ведомо!
– Та прямота его и твоя тоже, посадник, кровью большой и смертью людской нам встаёт! А предупреждал я вас обоих, что не можем с викингами войну вести? То и вышло!
– Не надо вину на других перекладывать! Ты тоже, как и мы с воеводой и с другими нашими начальными людьми, решение на войну идти принимал! Было то иль нет? Если не хотел сражаться, то зачем на лодье моей плыл, куда направлялся? – Кагель незаметно для себя разозлился не на шутку. – То, что побили нас – и поделом, не умеем мы воевать! Признаю, что я глупость большую сотворил. Нужно было взять с собой в поход викингов ярла Эйнара, что жить у нас остались, тогда бы мы на реке не опростоволосились! Да сначала, видать, испугался, что наши викинги с чужаками сговорятся. А потом забыл совсем о них.
– Княже, лодка у борта! Будем воеводу поднимать али как? – произнесённые кормчим простые слова сразу охладили горячие головы спорщиков.
– Помогите ему взойти на лодью! – Кагель с любопытством ждал первых слов вернувшегося с берега Истора.
За борт скинули верёвочную лестницу, и несколько дюжих ратников, перегнувшись вниз, подхватили воеводу под руки и одним рывком перенесли на палубу. Привязанный к верёвке крюк зацепил маленькую лодку и потянул её, уводя за корму лодьи.
Вид воеводы был ужасен.
Седые всклокоченные волосы мокрыми прядями прилипли к высокому лбу, потухший и безразличный ко всему взгляд, равнодушно переходящий с одного лица на другое и не задерживающийся ни на ком, безвольно повисшие вдоль худого тела руки – всё это совсем не соответствовало обычному поведению Истора.
– Очнись, воевода! Что там, на берегу, произошло? – Кагель сделал два шага вперёд, вплотную подходя к старику и осознавая, что пустые блёклые и ничего не выражающие глаза смотрят куда-то вдаль в одну точку.
Руки посадника вцепились в плечи воеводы и сильно тряхнули его.
– Истор, ты слышишь меня? – Он уже почти кричал.
Мутный и неподвижный взгляд старика с трудом задержался на лице Кагеля, становясь постепенно осмысленным и каким-то беспомощным. Неожиданно глаза его увлажнились, и, растекаясь широкими ручейками, по морщинистому лицу потекли слёзы. Рыдания и всхлипы вырвались из горла, ноги подкосились, и воевода, придерживаясь рукой за ванты, опустился на доски палубы.
По знаку Кагеля двое ратников подбежали к Истору и поставили его на ноги.
– Успокойся, друже! Расскажи, что произошло на берегу. Можно ли там кого-то ещё спасти? – Посадник пытался хоть как-то расшевелить воеводу.
А тот, оттерев ладонями мокрое лицо, посмотрел в глаза Кагелю.
– Если нападать, княже, то лучше неожиданно и только на спящих викингов! Мы не должны были разделяться. Зря ты погнался за драккарами! Они быстрее наших лодий, и догнать их нельзя! А на берегу свеи выстроили свой боевой ёж. Мы ничего не могли с ними поделать! Я потерял всех людей. Прости меня!
– Как же ты смог от них уплыть? Кто дал тебе лодку? – вступил в разговор молчавший Склов.
– Меня отпустил их вождь. Это настоящий великан. Он не уступает ростом и размерами тому викингу, что был телохранителем у ярла Эйнара. Но этот человек, в отличие от него, жуткое чудовище в шрамах и ожогах. На нём нет ни клочка целой кожи! Всё его тело исполосовано мечами и копьями. Бррр! Великан говорит на нашем языке и даже знает моё имя!
– Так кто же этот викинг? Свей? Дан? – снова не выдержал Кагель, повышая голос.
