Рано утром два драккара, подняв паруса, двинулись вверх против течения в сторону города, оставляя на берегу одиноко стоящего старосту посёлка Пелга.
Мощная рука Врана, лежащая на рукояти бокового руля, уверенно вела флагманский драккар по центру бокового русла Вины. В кильватер ему следовал второй драккар, ведомый Хьёртом. Далеко впереди слева глаза великана уже угадывали очертания крепости.
– Ночью я думал о нашей реке, посёлках на ней, крепости Кагеля. Мой народ слишком мало знает об этой огромной стране. Кроме Вины, мы почти нигде не бываем! – Гирк перевёл дыхание. – У племени дикой рыси есть старец-шаман. Его называют Лекарем. Он живёт уже так долго, что никто не знает, сколько же ему лет. Говорят, близко к сотне. Он бывал в разных странах, плавал не единожды в Новогород, ходил по всем нашим рекам и может рассказать тебе много интересного. Старики баяли, что он даже дружен был с самим князем Волемиром.
– Как его найти? – неподвижно стоявший Вран сразу оживился.
– Посёлок рыси стоит на другом берегу реки, почти супротив нашего. Вот только жив ли тот старец, я не знаю.
– Что ж, взглянем на крепость, потревожим посадника Кагеля и поплывём искать твоего старца.
Великан резко повернул руль, меняя курс драккара и обходя Холм по широкой дуге.
– Ты что делаешь, Вран? Куда правишь?
– Смотри, от пирса отошли восемь лодий, они идут нам наперехват. Две лодьи остались у пирса. Откуда их столько у Кагеля?
– Это не его лодьи! Они крупнее, а паруса на них больше и совсем другого цвета. Похоже, к Кагелю пришла откуда-то подмога!
– Теперь уже нам придётся в страхе убегать от них! – великан подмигнул Гирку. – Ветер попутный, им нас не догнать. Зато будем знать, что город готов к войне и ожидает нашего нападения. Что ж, пусть ждут каждый день и страшатся внезапной атаки и неизбежной битвы!
Паруса всё больше и больше наполнялись ветром, стремительно унося драккары вниз по течению в дельту Вины.
Их выстроили в один ряд. Около сотни грязных, измождённых, уже ко всему равнодушных подростков с разным цветом кожи. Самому младшему из мальчиков на вид было шесть или семь лет, а старшему не более семнадцати. Остатки одежды в виде лохмотьев едва прикрывали щупленькие тела, не скрывая многочисленных кровоподтёков и ушибов.
Полтора десятка воинов, вооружённых лёгкими копьями и луками, охраняли это странное скопление детей, которые даже при большом желании не могли бы никуда сбежать. Руки каждого ребёнка были стянуты спереди кожаным ремнем и привязаны к одной длинной общей верёвке.
Все чего-то ждали под палящим солнцем, искоса бросая ленивые взгляды на сверкающую неподалёку речную гладь, такую манящую и такую недостижимую. Жажда давно мучила не только детей, но и стороживших их мужчин, уже проявлявших признаки явного нетерпения.
Но вот со стороны реки появилась большая группа людей, одетых в дорогие одежды светлых тонов. Впереди медленно шли два человека в белом.
Забегали и засуетились стражники, выравнивая длинную шеренгу маленьких пленников.
Высокий сухощавый человек среднего возраста остановился напротив детей, окидывая пронзительным взглядом весь длинный строй. Складки его ихрама – платка из тончайшей белой шерсти – защищали голову и шею от жгучего солнца, открывая тонкие черты лица, большие чёрные глаза и такую же чёрную бороду. Головной обруч – игаль, удерживающий ихрам, был сделан из золотой ленты, украшенной спереди тремя крупными драгоценными камнями.
Губы мужчины скривились в презрительной усмешке, брови нахмурились.
– Айман! – Голос его был тих, зол и резок. – Ты хочешь, чтобы я выбирал из этой кучи навоза? Сначала вымой их! – Холёная рука с длинными пальцами поднесла к носу надушенный шёлковый платок.
– Мой господин, прости слугу своего, я всё исправлю!
Громкие отрывистые команды привели в движение многочисленную свиту сопровождения и охрану.
Подгоняемая криками, пинками и древками копий вереница детей направилась к реке. Вслед за ней двинулась толпа вельмож, окружающая знатного сановника.
Этим сановником был знаменитый Абу-Сирхан, наиболее приближённый к эмиру Аль-Хакаму советник по особым поручениям. Страшный в своей безграничной власти человек, которого боялись даже в ближнем кругу самого эмира. Он прибыл по договорённости с Айманом – личным поставщиком рабов – в пригород Кордовы на излучину реки Гвадалквивир для отбора нужных эмиру и ему самому мальчиков.
