– Да будет так! Пусть свершится суд праведный! – Эти слова произнёс уже князь Волемир, с любовью и нежностью глядя на своего внука.
Многодневный переход вдоль берега реки Эбро оказался неудачным. Отряд сарацин, состоящий из трёх сотен пеших воинов и десятка всадников, франки прижали к речному обрыву.
В рядах наступающих войск взревел рог, вызывая добровольца на поединок.
Плотно стоящие ряды воинов расступились, образуя узкий проход, и могучий конь вынес Масуда в поле. Туда, где его уже поджидал закованный в доспехи всадник высокого роста с копьём и щитом в руках. Когда между ними осталось не более десятка локтей, противник заговорил. В его голосе ощущалось неприкрытое высокомерие.
– Ну что, араб, сначала сразимся на копьях, а уж потом помашем мечами?
– А ты помолился своему Христу перед смертью, грязная свинья? Ведь все франки свиньи? – Масуд весело хохотнул в ответ, хорошо понимая, что перед боем нужно разозлить врага.
– Не слишком ли рано ты, мальчик, начинаешь заниматься мужским делом? Хоть велик ростом и широк в плечах, но тебе ещё с детишками бегать надо, а не за оружие браться! Смотри не урони его!
– Много болтаешь, франк, пора за дело приниматься. Поднимай копьё и покажи, что ты не совсем старик! Да будь осторожен, а то из седла можешь вылететь!
Наступила небольшая пауза. Противники придирчиво рассматривали друг друга, пытаясь выискать уязвимые места в оружии, броне и даже посадке врага. И не находили. Да и как можно было найти, если на смертный бой на виду войск обычно выезжали самые сильные и искусные бойцы, вооружение которых стоило целое состояние.
Они разъехались в разные стороны на полёт стрелы, ещё раз проверили оружие, конскую сбрую и, набирая ход, понеслись навстречу друг другу.
Каждый из них понимал, что соперник превосходно владеет оружием и своим телом, поэтому даже не надеялся перехитрить его. Оба нацелили наконечники копий в туловище врага, прикрытое щитом и бронёй.
Сила встречного удара была настолько велика, что их кони поднялись на дыбы и рухнули на землю, увлекая за собой всадников.
Но и к этому они были готовы.
В момент падения воины успели высвободить ноги из стремян, чтобы не оказаться под телом своей лошади, и тут же вскочили с земли.
В руках Масуда сверкнули клинки двух мечей, выдернутые из мягких кожаных чехлов за спиной.
Его противник неспешно перекинул через голову ремень с ножнами, вытянул из них длинный меч и так же медленно поднял с земли упавший щит.
– А ты, малец, что-то умеешь! Не ожидал! Что ж, посмотрим, как ты с мечом управляешься! – На этот раз в голосе христианина не было высокомерия.
Масуд никак не мог избавиться от чувства, что уже где-то встречался с этим человеком, с его манерой пренебрежительного обращения с людьми, силой и мощью, сквозившими в каждом движении. Вот только низко сидящий на голове шлем с носовой накладкой и полумаской, защищавшей глаза и скулы, не позволяли рассмотреть его лицо.
Противники неторопливо сближались.
На обоих были гибкие пластинчатые панцири, надетые поверх кольчужных рубах из сварных мелких колец, а также массивные поручи и поножи. Но все эти тяжёлые доспехи, похоже, им нисколько не мешали.
Они были приблизительно одного роста, но даже издали по их шагам становилось понятно, что один из них ещё очень молод, а второй уже далеко перешагнул за средний возраст. Степенность и некая вальяжность поступи одного заметно отличалась от стремительной и порывистой походки другого.
Первым нанёс удар христианский воин. Массивный меч обрушился на Масуда, грозя развалить его тело на две половинки от плеча до пояса. Каким-то неуловимым и лёгким движением араб смог своим клинком отклонить в сторону оружие врага.
– Будь осторожней, старик, а то этой железкой можешь сам себе по ноге попасть! А это больно! – прозвучал звонкий и дерзкий голос.
В свою очередь меч молодого воина сверкнул сбоку, метя в бедро противнику и вынуждая того парировать удар щитом.
Оба отступили на два шага назад, переводя дух и подготавливаясь к следующей схватке.
– Оказывается, ты совсем неплох! Признаюсь, не ожидал от тебя такой прыти! – Христианин снова шагнул вперед.
И тут же мечи Масуда пришли в движение, описывая в воздухе замысловатые фигуры, создающие вокруг его тела щит из сверкающих клинков.
– Ну, ты меня, араб, такими фокусами не удивишь! – Воин рванулся вперёд, сминая движущуюся защиту врага своим мечом и щитом.
Звон металла о металл наполнил воздух. Противники осыпали друг друга тяжёлыми ударами, норовя попасть в наиболее уязвимые и не защищённые доспехами участки тела. Но мастерство обоих во владении оружием было столь высоко, что ни один из них не мог добиться сколь-нибудь заметного преимущества.
Все же юность с её хитростью и изобретательностью смогла победить зрелость с накопленной мощью и опытом.
Араб поймал момент, когда христианин, отбивая его удары мечом и щитом, открыл свой бок, даже не подозревая, какой гадкий сюрприз для него уготован.
