Разговоры об этом мудрый Абу-Сирхан завёл сразу после состоявшейся свадебной церемонии своих подопечных. Он не сомневался, что кровавая и бессмысленная резня в Толедо, учинённая совсем недавно приспешниками эмира, дорого обойдётся всем жителям страны и вполне может привести к внутренним междоусобным войнам. А собственная опала, гнев и мстительность эмира перенесутся с него на Масуда и Басиму. И тогда помочь им не сможет никто, даже принц Абд ар-Рахман. Возможности Абу-Сирхана свободно передвигаться по территории эмирата с каждым днём уменьшались, он уже почувствовал установленную за собой слежку и рассказал об этом своим домочадцам. Абу-Сирхан знал, что эмир на этом не остановится.
Следовало торопиться.
Масуд помнил, что Сахир первым предложил уехать в Барселону к его другу Родберику, но бегство в стан врага стало бы откровенным предательством эмирата, друзей, собственных принципов, совершенно неприемлемым для Абу-Сирхана. И разве можно спастись от эмира и его лазутчиков в соседней стране? Нет, бежать следовало так далеко, чтобы щупальца врагов не могли дотянуться до них.
Он тогда в очередной раз с тоской вспомнил покинутый им Новогород, своих родичей и принял решение за всех. Их ждало длительное путешествие. Целью его должна была стать далёкая и загадочная страна Биармия с её россыпью городов под названием Гардарики, которой правил родной дядя Масуда князь Буривой. Там, вдали от могущественных врагов, он надеялся начать новую жизнь.
Масуд снова потянулся, подошёл к столу, присел и постарался сосредоточиться.
Много дней потратил он на поиски в городских библиотеках нужных ему карт. Если Срединное и даже Варяжское морясовсеми прибрежными странами были давно известны арабам и нанесены на сотни папирусов, пергаментов, а также уже на листы только-только появившейся бумаги, то огромная страна Биармия являлась для всех загадкой. О ней могли судить лишь по рисункам редких путешественников, побывавших в отдельных её частях.
Очень помог Масуду его наставник Абу-Сирхан, вручивший ему невесть откуда и кем привезённый целый мешок с картами, рисунками и просто набросками каких-то территорий, рек и озёр, изображённых в основном на телячьей коже.
– Всё это – Биармия! – обыденным тоном произнёс он, вытряхнув на стол содержимое мешка и поворачиваясь в сторону выхода.
– Почему ты в этом так уверен, учитель? – не удержался от едкого вопроса Масуд. – Откуда всё это взялось?
– У меня есть друзья. И я их попросил оказать мне услугу. Они меня никогда ещё не обманывали! – В голосе Абу-Сирхана не было ни тени сомнения в собственной правоте.
Долго, ох как долго пришлось Масуду разбирать эти чужие карты, проводя бессонные ночи за столом, заваленным свитками. И с какой благодарностью вспоминал он своего отца – князя Корлина, с детства приобщившего его к трудам государственным, научившего понимать карты и чертежи. Вот потому сразу узнал он изображённые на телячьей коже реки Итиль, Мологу, Вину, а также большие кляксы озёр Ильмень, Онего и Нево. Да и многочисленные города жирными тёмными кружками промеж них посажены были верно, со знанием дела. Тут же узрел он Новогород, давно подзабытый, а в нижнем течении Вины обнаружил Холм, в котором успел побывать как раз до своего рокового и последнего путешествия из Биармии в Варяжское море вместе с отцом, воеводой Корлином.
Вот так, сравнивая меж собой рисунки и чертежи, а также напрягая память, начал Масуд составлять теперь уже свои карты, попутно нанося на них предполагаемые пути следования из Кордовы в неведомый и таинственный Новогород.
Остановился на двух, идущих через моря, трудных да опасных, требующих много денег и большой вооружённой свиты сопровождения.
Оба проходили вдоль берегов Андалусии и морским проливом вели промеж страной бриттов и огромной империей франков. А вот дальше можно было обогнуть владения данов, пересечь всё Варяжское море и через реки и озёра Биармии попасть в Новогород.
Но сильные сомнения одолевали Масуда. Всё ещё свежи были в памяти воспоминания о нападении данов на лодью посольства княжого, гибель отца и плен, круто изменивший собственную жизнь. Нет, не хотел он такой же судьбы своим близким. А потому склонялся ко второму пути, ведущему вокруг земель Скандинавии в полуночную часть Биармии, где по реке Вине легко было доплыть до центра страны Новогорода. Путь дальний и тяжёлый, пролегающий по морям холодным, зато менее опасный по причине малонаселённости окружающих земель и редких встреч с чужими кораблями.
Но сначала следовало добраться до морского побережья, где ждать их должно было бы нанятое судно, большое и крепкое, на котором не страшно отправиться в дальнее плавание.
Проще всего и незаметнее для чужих глаз было спуститься к морю вниз по течению Гвадалквивира на нескольких лодках и в дельте реки у маленькой рыбачьей деревушки пересесть на судно.
