Голова сильно болела, а вся правая затылочная часть опухла и кровоточила. Сказывался последний удар дубиной, который ему нанесли, когда втаскивали в каменную камеру. Он пытался привести в порядок разрозненные мысли, но это плохо удавалось.
Всё же мало-помалу туман в мозгу рассеялся.
Мыслями он вернулся на несколько дней назад, когда чья-то рука трясла его за плечо, а знакомый голос слуги настойчиво повторял:
– Господин, господин! К тебе прибыл человек эмира! Господин!
Вошедший незнакомец был невысок ростом, скромно одет и, похоже, без оружия. Он достал из складок туники свёрнутый в трубочку пергамент и молча протянул его на вытянутой руке.
Развернув послание, Масуд сразу узнал печать эмира Аль-Хакама. Бегло пробежав глазами несколько написанных строк, он перевёл требовательный взгляд на посыльного.
– А на словах?
– Эмир Аль-Хакам, да будет благословенно имя его, повелел спешно направиться в Баэну, где стоит твой отряд, и немедля привести всех воинов в Кордову.
– Что сучилось?
– В городе новое восстание! Ещё более страшное, чем прошлое, которое войскам удалось быстро подавить! Да ты и сам про то не хуже меня знаешь. Теперь мятеж подняли факихи – мусульманские богословы-фанатики. Они считают недостаточным благочестие нашего эмира, обвиняют его в том, что он пьёт вино и увлекается охотой. Хотя, как ты сам знаешь, на самом деле наш господин отстранил их от власти, потому его противники так недовольны. Факихов собралось несколько тысяч. Эти люди пытаются осадить дворец. К ним присоединились влиятельные горожане и предавшие эмира вельможи со своими людьми. Даже твой Абу-Сирхан примкнул к факихам. За местной знатью пошла чернь. Войск в городе осталось мало, да и они окружены за центральным базаром. Восставшие захватили в Кордове все мосты и ворота. В город войти можно, а выйти из него сложно. Эмир надеется, что ты сумеешь выбраться за крепостные стены. Он также поручает тебе направить гонцов за помощью во все крупные города. Поспешай! Охрана дворца долго продержаться не сможет.
Так это начиналось.
А уже ночью грохот копыт по мощёным мостовым известил о прибытии в Кордову двухсот всадников под командованием Масуда.
Он не стал дожидаться помощи из других городов.
При свете факелов конный отряд плотным строем, сметая всё на своём пути, пронёсся к Римскому мосту через Гвадалквивир, откуда был хорошо виден дворец эмира.
А там их поджидал завал из деревьев, за которым притаились вооружённые люди. Засвистели стрелы, несколько человек упало с лошадей.
– Отходим! – Громкий крик Масуда, а также угроза смерти заставили развернуться конную массу и стремительно покинуть мост.
На противоположном берегу по мановению руки своего командира все остановились.
Масуд был не на шутку разозлён постигшей его неудачей. Он разделил свой отряд на две части. По его команде сотня воинов спешилась и, прикрывшись щитами, выстроила черепаху. Внутри неё встал сам Масуд. Вторую сотню он поручил своему помощнику Таамиру, приказав атаковать мятежников, как только будет разобран завал на мосту.
Черепаха, ощетинившись копьями и мечами, двинулась вперёд. Снова полетели стрелы, но нанести существенный урон атакующим воинам они уже не могли.
Приблизившись вплотную к завалу, черепаха рассыпалась, и телохранители эмира с рёвом бросились на прятавшихся за стволами и ветками срубленных деревьев людей. Толпа восставших была обращена в бегство, проход в центре моста расчищен, и в него тут же ринулась вторая сотня всадников Масуда.
Началась дикая резня.
Горожане не могли противостоять хорошо обученным и облаченным в доспехи воинам. Тех же, кто надеялся на быстроту своих ног, догоняли и рубили мечами всадники.
Сотни трупов устилали землю в окрестностях дворца.
Всё было кончено.
Но, освободив от восставших берег реки и подступы к резиденции эмира, Масуд на этом не успокоился. Во главе своего отряда он двинулся в сторону центра города, где были окружены преданные эмиру войска.
С жуткими воплями и свистом конная армада по двум пустынным улицам вынеслась на базарную площадь, сминая скопившуюся на ней людскую массу. Без устали взлетали вверх и опускались на головы ошарашенных горожан мечи, а длинные копья пронзали насквозь не защищённые доспехами тела. Копыта лошадей начали скользить на мокрых от крови булыжниках мостовой. Крики и стоны раненых неслись со всех сторон. Факихи, забыв обо всем, в страхе разбегались в разные стороны. Масуд приказал не преследовать их. Он придумал, как можно быстро покончить с восстанием.
Оставив при себе всего лишь десяток воинов-лучников, Масуд послал Таамира с отрядом в пригород Ар-Рабад, где жили факихи и их семьи, с приказом устроить большой пожар. Масуд понимал, что восставшие бросятся спасать свои дома и ценности, а потому им будет уже не до мятежа.
Сам же он направился в противоположную сторону. Туда, где располагался дом Абу-Сирхана. Странные предчувствия овладели им.
