– В Кадис! В Кадис! Отправьте убийцу в Кадис вместе с другими главарями бунтовщиков! – завопил Аль-Хакам, вскакивая на ноги. – Пусть его там содержат в крепостной темнице до моего решения! Мне теперь есть о чём с ним поговорить! Скоро я сам прибуду туда!
Десятки сильных рук ухватились за одежду великана и потащили огромное бесчувственное тело прочь из дворца.
Громкий крик кормчего на корме отвлёк Клеппа от грустных мыслей и накативших на него воспоминаний.
Краем глаза гигант увидел, что ярл Эйнар на «Фенрире» машет рукой, пытаясь привлечь его внимание к чему-то впереди.
Клепп перевёл взгляд в ту сторону. Справа, со стороны берега, к драккарам направлялись три длинные узкие охотничьи лодки, на каждой из которых было не менее полутора десятков гребцов.
Лодки стремительно приближались, пересекая курс плывущим драккарам викингов и всё больше и больше сближаясь с огромным «Фенриром».
Всего в пяти десятках локтей от него лодки сбавили ход. Сидящие посредине между гребцами люди неожиданно поднялись на ноги. В их руках были луки.
– Берегись! – невольно закричал Клепп.
Четверо викингов, услыхав его голос, успели прикрыть щитами ярла Эйнара от летящих стрел.
Одним движением руля кормчий направил нос драккара на ближайшую лодку, но было уже поздно. Гребцы, налегая на вёсла, уводили её в сторону берега, где возвышалась огромная чёрная сосна. По широкой дуге, набирая ход, за ними плыл «Фенрир».
«Зачем они на нас напали? Что они задумали? Нужно ли их преследовать?» – пронеслась в голове Клеппа мысль. Великан потянулся, разминая затёкшие мышцы спины и наблюдая за тем, как лодки охотников пристают к берегу, а выскакивающие из них люди стремительно исчезают в густом кустарнике.
– Эй! – крикнул он в сторону кормы. – Держи правее, на дерево! За ним будет бухта. Там и причалим. А те стрелки без лодок от нас никуда не денутся. Всех переловим!
Послушный твёрдой руке кормчего, держащей боковой руль, драккар плавно качнулся, меняя курс. Толпа викингов устремилась к борту, с неподдельным любопытством рассматривая приближающийся чужой берег. Обычных в таких случаях смеха и шуток не было слышно, лишь ровный гул голосов негромко переговаривающихся воинов доносился до Клеппа.
Привычно и обыденно зашуршали под килем песок и мелкая галька, извещая всех об окончании длительного плавания.
Один за другим драккары входили в бухту и, как огромные хищные птицы, замирали на песчаной отмели. И вот уже сотни викингов по пояс в воде устремились к берегу. Кроме оружия они несли бочонки с пивом, корзины с пищей и даже разборные палатки. Огромный пляж почти до самой опушки леса превратился в кишащий муравейник.
Задержавшийся на драккаре в поисках своих мечей, Клепп с довольной улыбкой наблюдал за высадкой целой армии хорошо обученных людей, готовых с копьём и мечом в руках пройти от края до края любой страны. Невольно взгляд его заскользил по группам воинов, выискивая среди них ярла Эйнара с Мэвой.
Ярл стоял в окружении трёх десятков вождей в самом центре песчаного пляжа, что-то весело рассказывая и оживлённо жестикулируя.
Увидев это, великан поморщился, словно от зубной боли. После своего годичного отсутствия во фьорде он совсем не узнавал ярла. Тот стал мягким, добродушным и каким-то чересчур разговорчивым и рассудительным. Да и левое плечо, пробитое в поединке страшным копьём ярла Андотта, не позволяло ему нормально двигать рукой. Берсерку даже показалось, что ярл незаметно для себя из военачальника стал превращаться в бонда – землевладельца, погрязшего в делах и проблемах своего рода и посёлка, мелких распрях с соседями. А потому Клепп был приятно удивлён, что ярл Эйнар всё-таки решился снова отправиться в Биармию. Возможно, причиной тому стала Мэва, захотевшая повидать сына Антона, оставшегося в крепости у Кагеля.
Клепп улыбнулся своим мыслям, подобрал оружие, тяжело вздохнул и направился к борту драккара, торопясь покинуть палубу.
Он уже приготовился спрыгнуть в воду, как неожиданно его глаза уловили какое-то непонятное движение на берегу. Приостановившись, он увидел, как вдоль лесной опушки из-за деревьев и густого кустарника выступила плотная шеренга воинов с луками в руках. Похоже, что, кроме Клеппа, их никто ещё не успел заметить.
Это была засада горожан.
У великана всё похолодело внутри. Ужас и гнев объяли всё его существо. Он хотел привлечь внимание скопившейся на берегу массы людей, предупреждая об опасности, но крик так и не успел сорваться с его губ. Сотни стрел взмыли в воздух, неся боль и смерть.
Сдёрнув с рейки, прибитой над вёсельными портами, чей-то висевший щит, Клепп перепрыгнул через борт и ринулся на помощь своим друзьям.
Но викинги уже пришли в себя.
Зычные голоса Аки, Бейнира и кормчих с драккаров, а также железная дисциплина сделали своё дело. Масса воинов на берегу безо всякой паники и толчеи быстро образовала четыре огромных круга. Это были боевые подвижные ежи викингов, защищённые от стрел плотно сдвинутыми рядами щитов и выставленными вперёд лезвиями мечей и копий.
