Лучники продолжали беспорядочно осыпать их стрелами, уже понимая, что зря это делают.
Дважды хрипло взревел рог, и ежи медленно двинулись по песку в сторону леса, превращаясь в вытянутые овалы и охватывая дугой всю опушку.
И не выдержали лучники, страшась надвигающейся волны чужеземных воинов, попятились назад, всё дальше и дальше отступая вглубь леса.
Видя всё это, Клепп замедлил свой бег, направляясь к центру пляжа, где скопилось не менее сотни человек. Какое-то страшное предчувствие охватило всё существо великана. Могучими руками он растолкал плотно стоящие в безмолвии ряды воинов и продрался в центр круга. Там на песке лежал ярл Эйнар. Перед ним на коленях стояла Мэва, поддерживая его голову. Сидящий на корточках растерянный Альрик широко раскрытыми испуганными глазами смотрел на отца. Всего лишь беглого взгляда великану хватило, чтобы понять: ярл уже не жилец на этом свете. Одна стрела навылет пробила шею, вторая торчала из левой стороны груди. Красно-белая пена запузырилась на его губах при виде Клеппа, а в глазах промелькнул какой-то призыв, заставивший гиганта не задумываясь опуститься на колени и приложить ухо к шевелящимся губам ярла.
– Я не смог помочь тебе, друг, не исполнил свою клятву, – лёгкий, как дуновение ветерка, шёпот достиг слуха великана.
– Не надо об этом, не твоя в том вина.
– Теперь твой черед, Клепп! – Голос раненого прерывался, из его горла неслись свист и хрипы, вылетали капельки крови. – Поклянись, что выполнишь мою просьбу!
– Сделаю для тебя всё, о чем попросишь!
Эти слова, произнесённые негромким, но твёрдым голосом, казалось, придали умирающему ярлу силы.
– У меня остался сын Антон. Ты вырастил из него великого воина, равного которому не сыскать. Кроме тебя!
– К чему ты клонишь, ярл? – Великан в недоумении перевёл взгляд на Мэву.
– Мне кажется… Нет, я уверен… что Антон не мой сын! – Шёпот становился всё тише и тише. – Никогда я не чувствовал в нём родную кровь!
– Этого не может быть! – Глаза Клеппа гневно сощурились под обожжёнными веками.
– Ты зря сомневаешься в моих словах. Перед своей смертью это же сказал ярл Эгиль. Он почему-то считал, что тайну мне может открыть Бейнир. Но я так и не решился его спросить.
Ярл закрыл глаза и надолго замолчал. Только хриплое дыхание указывало на то, что жизнь ещё не покинула его.
– Клепп! – не выдержала Мэва. – Что он такое говорит? Неужели бредит?
Глаза ярла снова открылись.
– Поклянись мне, что ты не убьёшь Антона. Пусть даже он и не мой сын!
В горле ярла заклокотало, тело выгнулось дугой, раздался хрип:
– Но он сын Мэвы! Поклянись, Клепп!
– Клянусь! Антон не умрёт от моей руки! – Великан поднял вверх ладонь правой руки.
– Спасибо тебе, Клепп! И позаботься о моём младшем сыне. Альрик точно мой, я в том уверен! Сделай из него ярла, ты это можешь! Сними с моей шеи знак власти Кагеля в его городе, который посадник подарил мне, и верни ему. – Взгляд ярла нашёл глаза Мэвы. – Ты была хорошей женой, я всегда любил тебя. Прощай, меня ждёт Валгалла!
Гримаса боли исказила черты его лица, дыхание остановилось на последнем вдохе.
Клепп расстегнул замочек и снял с шеи ярла висевшее на тонкой золотой цепочке плетённое из нескольких золотых нитей плоское кольцо с изображением солнца в середине.
Одним резким движением великан прянул на ноги.
– Ну что ж, давайте закончим битву, а уж потом отправим ярла Эйнара в последний путь! С ярлом остаётся жена, его ближние викинги и охрана, все остальные – за мной!
Великан устремился вдогонку за разворачивающимися на опушке леса боевыми ежами. Вслед за ним едва поспевала толпа свеев с его драккара.
Неожиданно Клепп поменял направление бега. Он понял, что со своими людьми неминуемо увязнет в массе викингов, преследующих горожан. Берсерк не сомневался, что те и другие, опасаясь вражеских стрел, будут медленно и с большой опаской передвигаться по лесу. Открытой битвы может и не быть. Горожане, ведомые местными охотниками, смогут легко уклониться от неё.
Поэтому Клепп повернул на правый фланг, намереваясь беспрепятственно проскочить по песчаному берегу между рекой и лесом и выйти в тыл врагу.
И это ему удалось.
Сделав приличный крюк, отряд викингов, проламываясь сквозь лесные заросли, выскочил на большую поляну.
Клепп сразу понял, что здесь собрались начальные люди горожан, вожди местных племён, а также их немногочисленная охрана. Двух высоких седовласых и седобородых мужчин он узнал сразу. Это были посадник Кагель и воевода Истор.
Слегка замешкавшись, ратники бросились вперёд, пытаясь своим оружием и телами преградить путь чужеземцам.
Не останавливаясь и даже не сбавляя скорости бега, викинги смяли и отшвырнули в разные стороны не успевших выстроиться вокруг своих вождей ратников. Впереди своих людей с двумя массивными мечами в руках двигался Клепп. Каждый его удар сбивал с ног и опрокидывал на землю очередного воина. Уже совсем близко, напротив себя великан видел глаза Кагеля, в которых застыли ужас, отчаяние и ещё что-то совсем непонятное.
