Андрей ничего не ответил, ему показался очень неприятен мужик, и всё потому, что из-за него не удалось вблизи посмотреть на женщину. На такси он, конечно, не поедет. Деньги есть, но неизвестно, как там чего пойдёт. Банкоматов в деревне нет, и карточкой ни с кем не расплатишься. Он вошёл в прохладу автовокзала, не сразу определил, где касса. Пахло чем-то пыльным. Оказалось, что автобуса до деревни сегодня нет.
– Как это нет? – спросил Андрей. – Как это нет? – повторил ещё раз, прислушиваясь к словам, настолько они показались ему неправдоподобными.
– Два раза в неделю ходит: в понедельник и в пятницу. И то невыгодно. Может, вообще отменят, – сказали из-за мутного стекла.
Голос показался каким-то немного дефективным, и захотелось узнать, кто говорит: старушка или молодая девушка. Андрей даже заглянул в маленькое окошко, но так по-хорошему ничего и не рассмотрел.
– Что мне тут, две ночи ночевать?
– Не знаю, – засмеялись в кассе.
Андрей посмотрел в окно. На вокзальную площадь въехала белая машина с фургоном, попала передним колесом в яму, с лязгом подпрыгнула и остановилась, загородив собой нулевую версту. Из машины выскочил водитель в светлой рубашке и чёрных штанах, присел на корточки около колеса. Женщина в костюме стояла к автовокзалу спиной, и на неё можно было смотреть сколько хочешь. Чтобы поправить туфлю, женщина ловко приподняла правую ногу назад. «А мы с ней очень даже подходим друг другу. Она в костюме, и я в костюме», – подумал Андрей и улыбнулся. Кассирша словно прочитала его мысли:
– Можете на такси поехать. Если четыре человека с разных поездов наберётся, то совсем недорого будет.
Андрей поправил ремень сумки на плече, одёрнул пиджак и пошёл к выходу. Уже около двери кассирша его окликнула:
– Стойте, стойте! Я знаю, знаю, на чём вам уехать. Погодите меня. Я сейчас к вам приду, сейчас закрою.
Андрей решил подождать, ему даже стало интересно посмотреть на кассиршу. Минуты через две она пришла. В тёмной длинной юбке, в серой кофточке, в тёмной косынке – словно у неё траур. И опять: понять её возраст сложно. В руках держала какой-то завязанный верёвочкой пакет. Черноволосая, совсем небольшого роста, глядела на Андрея снизу вверх и хлопала ресницами. Чего-то ждала, словно надеялась, что ей сейчас скажут: «Как вы хорошо выглядите!» или даже: «Выходи за меня! Я давно тебя искал». Но Андрей ничего этого не сказал, толкнул дверь: «Прошу!»
Кассирша легко выпрыгнула за порог и глубоко громко вздохнула.
«А может, это знакомая какая-то, с молодости, а я её не узнал», – подумал Андрей, но развить свою мысль не успел – женщины в костюме не было.
– Тьфу ты! – сказал он.
– Что такое?
– Ничего уже.
– А знаете, на чём вы сможете уехать? Вон на той продуктовой машине, – засмеялась кассирша. – Она через вашу деревню поедет. Пойдёмте, пойдёмте!
Шофёр стоял около открытой дверки, опустив вниз большие тяжёлые руки и чуть откинувшись всем телом и головой назад. У него наверняка просто болела спина, но можно подумать, что все ему надоели.
– Привет, Витя! Вот, маме передашь. – Она сунула в руки водителя пакет. Тот машинально взял, но всё смотрел на Андрея, чуть приоткрыв рот.
– А я тебе пассажира нашла до Реки. Увезёшь?
– В фургон, – ответил водитель.
– А может, место в кабине есть?
– В фургон. Товаровед поедет.
– Ну, я тогда побегу, – сказала кассирша. Она, видимо, боялась водителя.
Тот положил пакет на сиденье и снова отрывисто сказал:
– Пошли. У церкви высажу.
Когда он открыл большие двери фургона, Андрей даже улыбнулся: среди продуктов, как какая-то королева, сидела женщина в сером костюме. Он забрался внутрь. У самого края коробка с водкой, бутылки стоят кверху горлышками.
– На ящик пустой садись, – сказал водитель и захлопнул дверь.
Стало совсем темно. В фургоне пахло хлебом, колбасой, ещё чем-то вкусным. Машина завелась и поехала. Но непонятно, куда везут: когда окон нет и темно, совсем теряешься в пространстве. Запах продуктов стал таким насыщенным, что, кажется, невозможно стало им дышать. Заныло где-то в животе, заболела голова. Андрей не ел с вечера. «Как газовая камера», – подумал он. Раньше были такие машины: гибкий шланг от выхлопной трубы проводили в фургон, и люди постепенно задыхались от газов. А здесь легко захлебнуться от слюны. Глаза огляделись. Можно стало рассмотреть предметы, наверно потому, что наверху между дверьми маленькая дырочка, пропускающая свет.
Рядом с Андреем светлели вытянутые ноги женщины. Он долго смотрел на них, зная, что в темноте не видно, куда он смотрит. Вдруг ему показалось, что женщина чего-то ждёт от него. Он повернулся всем телом: она, едва заметная, качалась на трясках из стороны в сторону. Андрей подвинулся ещё ближе и осторожно протянул руку. Когда оставалось только опустить ладонь на коленку, он замер. Решил, что вполне всё видно, если ничего не скажет – значит, можно.
Коленка оказалась гладкой, холодной и неприятной на ощупь.
– Куда?! – сказала женщина. – Вроде в пиджаке, а колбасу ворует.
– Тьфу ты! – Андрей уже отдёрнул руку и даже потряс ею, так ему было неприятно ощущение, которое осталось на ладони.
