Американские миссионеры-протестанты еще не оставили сколь-нибудь глубокий след в религиозных умах сиамцев. Трудолюбивые, упорные, преданные своему делу, они, безусловно, стараются, но поле, которое они столь рачительно возделывают, пока дает скудный урожай. Впрочем, это не удивит тех, кому выпала привилегия наблюдать (не самое благодарное занятие) сосуществование бок о бок буддистов и представителей Римско-католической церкви на Востоке, которые в своих вероучениях находили немало точек соприкосновения. Обычный сиамец, войдя в римско-католическую часовню в Бангкоке, не находит там ничего такого, что своей новизной потрясло бы его воображение. Он знакомится с определенными ритуалами, которые, по сути, повторяют те, что совершаются в храме его собственной веры: коленопреклонение, паданье ниц, украшение алтарей, зажженные свечи, курение фимиама, окропление святой водой. А молитвы, которые он слышит, по крайней мере, не менее понятны ему, чем те, что священнослужители его веры бормочут на пали. И изображения Спасителя тоже ему знакомы, в них он с доброжелательностью узнает иностранного Будду. А если ему случится быть философом по природе своей, он приятно удивлен тем, что священники этой веры (как и его собственной) дают обеты целомудрия, бедности и послушания; они также посвящают себя благим делам, налагают епитимью и собирают пожертвования. В Сиаме тысячи местных обращены в католицизм. Даже буддистские священнослужители не всегда глухи к убедительным речам христианских наставников, связанных с ними узами целомудрия, покаяния и благих деяний. И те наставники охотно идут им навстречу, с радостью демонстрируя свою готовность принимать их обычаи и придумывать свои собственные, которые они вполне могут практиковать сообща, не нарушая своих правил. В результате буддисты польщены, а христиане не оскорблены. Таков, например, монашеский обычай не покрывать голову. Считается святотатством прикоснуться к голове лица королевской крови, посему и для головы священника не оскорбителен только покров небес, и в этом буддисты и католики придерживаются единого мнения.
Резиденции британского, французского, американского и португальского консульств расположены в чудесном месте в излучине реки, где крепкие деревянные лестницы ведут к домам официальных лиц и коммерсантов. Среди последних самым влиятельным считается торговое представительство «Борнео компани», имеющей обширную сеть преуспевающих факторий и складов для хранения риса, сахара и хлопка.
Более состоятельные из местных торговцев являются приверженцами азартных игр и курения опиума, хотя эти два занятия караются законом. Для тех, кто предается этим губительным порокам, предусмотрено суровое наказание, но это не мешает респектабельным правительственным чиновникам ставить на кон большие суммы за карточным столом. А игра в карты всегда сопровождается курением опиумной трубки. Один из королевских секретарей, заядлый курильщик опиума, заверил меня, что он скорее умрет, нежели лишит себя возможности погрузиться в экстаз благодаря опиумной трубке.
Существует распространенное мнение, что буддисты Сиама и Бирмы белого слона (Чанг Пхук) почитают как божество и поклоняются ему. Это глубокое заблуждение, особенно в отношении Сиама. Буддисты не признают Бога в какой-либо его материальной форме, и им претит сама мысль о том, чтобы поклоняться слону. Даже Будду, которого они, вне сомнения, глубоко чтят, Богом они не называют; напротив, утверждают, что, он, хоть и происходит от некой «возвышенной бесплотной сущности», божеством не является. Правда, согласно их учению о переселении душ, каждый последующий Будда, претерпевая ряд реинкарнаций, в какой-то момент должен непременно побывать по очереди в состоянии белых птиц и животных определенных видов – лебедя, аиста, белого воробья, голубя, обезьяны и слона. Однако в трудах древних писателей на эту тему можно встретить много неясностей и противоречивых мнений. Но все сходятся в одном: тела этих благородных чистых существ предназначены для душ благих и великих, которые находят в них своего рода избавление от более примитивной животной сущности. Посему сиамцы благоговеют почти перед всеми белыми тварями, потому что некогда те были высшими человеческими существами, а в белом слоне, в частности, жила душа какого-нибудь короля или героя. И, поскольку некогда он был великим человеком, считается, что ему известны опасности, окружающие сильных мира сего, и он знает, как уберечься от них. Поэтому сиамцы верят, что белый слон отвращает национальные бедствия, приносит народу процветание и мир.
