Глава «Количество, качество, мораль» почти полностью повторяет основной тезис «Политики и биологии». Однако нельзя не заметить очередного всплеска беспокойства Хаксли относительно дисгенического состояния генофонда, благодаря которому средний IQ населения, как утверждал писатель вслед за «надежными» источниками, неуклонно снижается. Так, он приводит опасения Уильяма Шелдона, самого большого, с точки зрения Хаксли, авторитета в области психофизиологии, относительно общего снижения среднего уровня здоровья и интеллекта, а также патогенных «репродуктивных отклонений». Шелдон имел в виду «вытеснение хорошей породы дурной» по причине выживания все большего количества людей с генетически обусловленной патологией. Между тем, приведенная цитата из Шелдона завершается словами, лишающими его рассуждения твердого основания: «…неизвестно, насколько снизился средний уровень интеллекта в США с 1916, когда Терман предложил считать отметку в 100 стандартным уровнем IQ»[276].
Заметим, что факты, лежащие в основе рассуждений Шелдона, не подкрепляются никакими достоверными источниками. Как известно всякому, кто интересовался взглядами Хаксли, основой его мировоззрения неизменно оставался тезис о том, что цель не оправдывает средства по той простой и очевидной причине, что средства определяют природу цели. Между тем, он не мог не отметить следующий парадокс: хорошие средства в отношении улучшения генофонда приводят к весьма плачевным результатам, в очевидности которых он ничуть не сомневается:
Очевидно, что помогать страждущим хорошо. Но столь же очевидно и то, что оптом передавать нашим потомкам результаты неблагоприятных мутаций, постепенно все сильнее загрязняя генетический запас, из которого наши потомки будут вслепую брать определенные качества, плохо. Перед нами стоит серьезная этическая дилемма, и для нахождения золотой середины нам понадобятся и интеллект, и воля[277].
Отметим и то, что пока эта моральная дилемма может быть безболезненно решена, по-видимому, лишь в системе религиозных воззрений. Но ни в одном из «духовных» текстов Хаксли вопрос о том, что является более этичным – отказать в помощи страждущему или не позаботиться о выживании вида, не был поставлен, несмотря на то, что писатель неизменно постулировал как биологическую, так и духовную ценность каждой личности. Вывод напрашивается сам собой: очевидно, в носителе потенциально опасных генов и слабого интеллекта Хаксли не видел личности.
Печальная история евгенической практики в Европе и США под руководством государственного аппарата показала, что при определенных условиях нет ничего проще, чем оказаться причисленным к «дисгеническим особям». В разное время под угрозой добровольно-насильственной стерилизации оказывались то, например, от рождения слепые люди, не способные своевременно трудоустроиться. Разве подобные факты не есть свидетельство «воли к власти» и «воли к порядку», главных человеческих пороков, согласно Хаксли? Разве эти нарушения свободы личности не говорят об опасности чрезмерного государственного контроля? Но тогда читателю остается лишь удивляться странной логике, точнее, ее отсутствию, в «Возвращении в дивный новый мир», в книге об опасностях тотального контроля. Не менее странным является и то, что в этой книге, справедливо считающейся одним из главных сочинений зрелого Хаксли, вновь забыты те аргументы против отрицательной евгеники, о которых писатель был не просто осведомлен, но с которыми в свое время соглашался, когда освещал их в собственных публикациях.
Не удивительно ли, что, защищая биологическую уникальность каждого индивида и настаивая на том, что единообразие – это величайшее несчастье (в этой связи Хаксли резко критикует бихевиористов, которые настаивали на доминирующей роли среды и сводили к нулю значение отдельной личности), писатель в то же время находил основания для генетического манипулирования? В оправдание ему заметим, что, очевидно, увлекшись рассуждениями об опасности унификации путем клонирования и «обусловливания», он «проглядел» другую опасность, кроющуюся в борьбе за контроль над чистотой генов ради выживания вида.
Подводя итоги многолетних демографических размышлений, Хаксли посвятил этой теме часть университетских лекций, прочитанных в 1959 г. в Калифорнийском университете Санта Барбары и впоследствии, уже после его смерти, напечатанных под названием «Положение человечества» (