Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Ясно, что под «таким биологическим прогрессом» Хаксли имеет в виду положение вещей, при котором потребности свободной личности будут принесены в жертву абстрактным потребностям биологического выживания человечества.

Очевидно и другое – корреляция между счастьем индивидуума и благополучием социума может оказаться намного сложнее ожидаемой. В самом деле, без выживания человечества в целом вряд ли имеет смысл говорить о потребностях личности. Но вместе с тем, жизнь личности теряет всякий смысл, если не наполнена специфически личностными смыслами. Так, напоминает писатель, понимался прогресс в западной философии с конца XVII в. В XVIII–XIX в. Weltanschauung предполагал, что биологический прогресс, и в частности, завоевание природы, будет происходить пропорционально возрастающему личному благу. Однако после двух мировых войн и трех глобальных революций совершенно ясно, что корреляции между прогрессом и общественной моралью не существует, следовательно, и биологический прогресс, понимаемый в данном случае как специфический контроль над средой и видом, вряд ли может быть гарантией того, что общественные нравы смягчатся, а отдельная личность станет счастливей. Далее Хаксли рассуждает о трудности оценки истинности счастья и его цены, отмечая, что слишком часто в XX в. благополучие достигалось за счет личной свободы. Что же до прогресса, то он может и должен оцениваться, прежде всего, в отношении конкретной личности. Задача человека в таком случае состоит в культивировании счастья и добродетели на протяжении всей своей жизни, которая по самой своей природе непрогрессивна.

Хаксли приходит к заключению, что счастье и творческая реализация индивидуума гораздо больше зависят от его системы взглядов, от жизненной философии, нежели от стечения обстоятельств, воли властей и достижений науки. Выход, следовательно, состоит в том, чтобы найти такую систему идей и верований, которая бы укрепляла ощущение радости, жажду творчества и стремление к самореализации. Взгляды, не способствующие достижению радости и стремлению к творчеству, должны быть отвергнуты.

В предисловии «Снова в дивном новом мире» Хаксли говорит о том, что разведение и селекция людей, то есть евгеническая политика, являющаяся основой благосостояния Нового Мира, лишь потому не практикуется современными демократическими государствами, что встречает сопротивление традиционных либерально-гуманистических установок, согласно которым не личность существует ради государства, а государство существует во благо личности.

Как мы теперь знаем, отрицательная евгеническая политика практиковалась в Старом (например, в Скандинавии), и в особенности в Новом Свете достаточно активно, а критерии того, когда и какие именно биологические свободы личности следует или можно ущемлять ради интересов государства, постоянно смещались. Удивительно в этом смысле, что Хаксли, пускаясь в общие рассуждения об этичности физического вмешательства в частную физиологическую жизнь индивидуума, игнорировал конкретные и без сомнения известные ему факты жестокой практики отрицательных евгенических методов.

В 1958 г. Хаксли выпустил публицистическую книгу «Возвращение в дивный новый мир» (Brave New World Revisited) с отдельной главой о евгенике: «Количество, качество, мораль». По сравнению с недавним предисловием писатель несколько укрепился в уверенности, что рано или поздно дети буду появляться на свет из пробирок. На сей раз он постарался развеять страхи по поводу «генетической стандартизации», ибо, по его мнению, желаемой стандартизации можно достичь путем постнатального бихевиористского воспитания-тренинга, разнообразных техник внушения, или – в худшем случае – методом «кнута», т. е. как прежде.