Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Конечно, все эти проекты не могут не напомнить социо-биологические фантазии «Дивного нового мира», в котором репродукция целиком находится в ведении государства, применяющего статистически-генетический подход к решению вопроса о том, сколько следует произвести на конвейере «штучных» детей-альф и сколько – близнецов, полученных клонированием. Джулиан Хаксли в той же дискуссии расхваливал идею множественного оплодотворения, ибо усматривал в нем способ быстро обеспечить быструю и эффективную селекцию.

Но нашлись и такие ученые, которые предупреждали об ответственности биологов и, в частности, тех, кто преподает научную дисциплину, посвященную «направленной биологии», т. е. «мёллеровскую» евгенику. Были и такие, кто призывал оказывать сопротивление любым попыткам государства диктовать, кто может, а кто не должен иметь детей. Государство, где такое право принадлежит администрации, несомненно, рано или поздно воспользуется предоставленной возможностью, чтобы произвести послушных, исполнительных узких специалистов, начисто лишенных моральных начал и гражданских устремлений. Но если существует такая опасность установления тоталитарного контроля, то следует создать как можно более надежный демократический контроль над репродукцией.

Странно, что дискутирующие не усмотрели в этом проекте противоречия, ибо и в последнем случае размножение передается в ведение политических институтов.

Якоб Броновски (математик, поэт, теоретик науки, философ, который в 1965 г. выпустил монографию «Наука и человеческие ценности» (Science and Human Values, 1958)[287], выступавший против предложений Мёллера и Ледерберга, напомнил им давнее доказательство Холдена: подобно тому, как стерилизация дефективных людей весьма незначительно уменьшит процент рецессивных генов в общем генофонде, точно так же и стремительное размножение тех, кого его оппоненты сочтут «лучшими», столь же незначительно скажется на процессе эволюции человека. Броновски полагал, что даже если бы результаты процесса резкого сокращения рецессивных генов гипотетически могли оказаться успешными, то сначала следовало бы ответить на два вопроса: во-первых, почему выбранный для селекции конкретный ген «хорош» и, во-вторых, с помощью каких тестов это можно распознать. Ответов ни на один из этих вопросов не последовало. Тогда Броновски сделал заявление: несмотря на то, что Мёллер и Дж. Хаксли говорят о деградации населения, лично он не видит никаких доказательств этого процесса, добавив, что он не знает ни одного свидетельства того, что теперешнее население планеты чем-либо уступает тому поколению, которое жило 50 лет назад.

Некоторые из выступавших заявили, что для того, чтобы взять на себя руководство евгеническим процессом, следует обладать мудростью, намного превосходящей человеческую. Но, очевидно, этот аргумент не был услышан, судя хотя бы по тому, что ответил Ледерберг:

Продолжив обсуждать тему «недостаточно умного населения», Питер Медавар, еще один нобелевский лауреат, поразившись самоуверенности Мёллера и Дж. Хаксли, весьма остроумно заметил, что именно из-за общего недостатка интеллекта населению (или какому-либо из его представителей) нельзя доверить принятие евгенических программ.

Джулиан Хаксли, пытаясь оправдаться, отметил, что имеет лишь дедуктивные свидетельства дегенерации человечества. Однако, продолжил он, невзирая на ограниченность накопленных генетикой знаний, ничто не должно мешать генетикам предпринимать шаги ради улучшения человеческой расы, и делать это надо методом экспериментов. Надо отметить, что на секции, посвященной биоэтике, все же звучали призывы не предавать забвению христианский принцип «святости жизни», а значит – не брать на себя смелость судить, кому и сколько жить, иметь ли детей и каких именно.

Заключительный доклад симпозиума – «Биологические возможности в следующие десять тысячелетий» (Biological Possibilities in the Next Ten Thousand Years) – был сделан Холденом: