Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Как известно, подлинные страсти вокруг темы «искусство и наука» разгорелись лишь в середине XX в., когда вспыхнул «конфликт двух культур», вызванный в 1958 г. лекцией Ч. П. Сноу «Две культуры и научно-техническая революция»[295]. В своей лекции Сноу констатировал разрыв между научно-технической и гуманитарной «культурами». Он безапелляционно причислил литераторов к «неучам», обвинив их в пессимизме и отсутствии интереса к науке и прогрессу. (Непонимание художниками науки поставит им через несколько лет в вину и О. Хаксли, внимательно следивший за этой полемикой.) Сноу объявил, что именно ученые исповедуют гуманистические идеалы, и потому следует изменить систему университетского образования, отдав приоритет научным дисциплинам. «Абсолютное непонимание, распространенное гораздо шире, чем мы думаем <…>, – придает привкус ненаучности всей “традиционной” культуре, и часто <…> эта ненаучность едва не переходит за грань антинаучности. <…>. В моральном отношении они (ученые. – И. Г.), в общем, составляют наиболее здоровую группу интеллигенции, потому что в самой науке заложена идея справедливости и почти все ученые самостоятельно вырабатывают свои взгляды по различным вопросам морали и нравственности»[296]. Этот последний тезис Сноу, разумеется, не может быть признан истинным. Как показывает история науки, ученые зависели от доминирующих этических представлений эпохи[297]. Но больше всего Сноу сетует на невежество литераторов:

Как видим, этот тезис Сноу практически совпадает даже с ранними представлениями О. Хаксли о роли науки в литературе.

Текст Сноу в шестом переиздании попался на глаза Ф. Р. Ливису (1895–1978), продолжателю традиций М. Арнольда в критике. Ливис, возмущенный научным шовинизмом Сноу и вульгарной прямолинейностью его тезисов, сделал ответный ход в лекции 1962 г. «Две культуры? О значении Ч. П. Сноу»[299], в которой провозгласил: гуманистична одна-единственная культура – традиционная, гуманитарная, ибо она подчеркивает индивидуальное. Равнодушие к искусству и литературе таит в себе опасность дегуманизации. Культура, в особенности литература, не только воплощает эстетические ценности, но и является источником тотального влияния на мироощущение. Ответ, данный Ливисом, хоть и не вполне корректен, но все же показывает неадекватность тезиса Сноу о том, что единственную надежду социум обретает именно в области науки и техники[300].

Такова была атмосфера, повлиявшая на решение Олдоса Хаксли поставить точку в споре о «культурах» или, по крайней мере, найти здоровое зерно в аргументах двух сторон. В 1963 г. Хаксли опубликовал в Harpers Magazine статью «Единственный способ написать современную поэму о соловье» (The Only Way to Write a Poem About a Nightingale)[301]. В ней он дает по тем временам достаточно новаторское в своей точности определение литературного и научного дискурсов. Хаксли подошел к этой теме строго научно, последовательно доказывая, что наука описывает обобщенный опыт (public experience), а литература – личный (private experience). Нельзя не заметить, что произведения О. Хаксли этот тезис опровергают, ибо порой содержат суммированный и обобщенный опыт, изложенный гораздо убедительней, чем личный опыт его героев. Впрочем, Хаксли и сам это понимал и потому на первой же странице отметил: