Атомный взрыв, с одной стороны, и химическая атака – с другой, приводят к полному истреблению расы бабуинов, которые когда-то были людьми. Умирающие Эйнштейны, утверждающие, что они «никому не делали зла» и «жили только ради истины», видят результаты своих трудов. В итоге их окутывают отравляющие газы и они умирают, «сдавленные хрипы возвещают о том, что наука двадцатого века наложила на себя руки»[344]. Таков результат прогресса, а «прогресс – это измышления о том, будто можно получить что-то, ничего не отдав взамен, будто можно выиграть в одной области, не заплатив за это в другой, как сказано в романе[345].
После Хиросимы литература на ядерную тему не только предложила варианты «историй выживания» или «историй будущего», но и стала искать виноватых. Так, в «Обезьяне» Судный день происходит из-за того, что ученые не задумывались о практических результатах своей работы, участвуя в эксперименте, направленном на то, «
За год до выхода романа американские физики-ядерщики из Чикагского университета, ужаснувшиеся последствиями применения немирного атома, начали публиковать знаменитый «Бюллетень атомщиков» (
В «Обезьяне» с особой тщательностью изображен разрушенный Голливуд: он уничтожен вместе со всем Большим Лос-Анджелесом. Описывая разрушение города, автор явно испытывал садомазохистское возбуждение. Косвенно это подтверждается следующим: несколько лет спустя он посмотрел фантастический фильм «Они!» (
Основная линия в «Обезьяне» – собственно постапокалиптическая. Она относится к 2108 г. Мы узнаем, что атомные бомбы, сброшенные на Землю в ходе Третьей мировой войны, не только уничтожили большинство представителей человеческой расы, но и отодвинули выживших на стадию дикости. Единственным нетронутым островком, который не являлся объектом политического и военного интереса для воюющих сторон, стала Новая Зеландия, посылающая судно в Лос-Анджелес, лежащий в развалинах. Люди, населяющие город, потеряли все навыки, которыми обладали их предки. В литературе и кино Лос-Анджелес после романа Хаксли стал излюбленной целью уничтожения: он сгорал в огне пожаров, его стирали с лица земли взрывы атомных бомб, кометы, землетрясения, потопы, экологические катастрофы и пандемии.
Писатель сам указал источник названия романа в письме 1948 г.[348], заявив, что, когда используешь слова великого Барда, трудно ошибиться в выборе. Хаксли обратился к следующим словам из шекспировской комедии «Мера за меру»: «Но человек – гордец с недолгой и непрочной властью / Не знает и того, в чем убежден. / Безлика его сущность перед небом, / Она так корчит рожи обезьяньи, / Что ангелы рыдают». Шекспировская метафора «человека с обезьяньей сущностью» – не единственная причина выбора именно этого животного в романе Хаксли. К тому же слова Шекспира – лишь один из источников обезьяньей образности. Случайно ли что сразу после ядерных бомбардировок, 10 августа 1945 г., Хаксли приходит на ум сцена из свифтовского «Гулливера»? Вот что обнаруживается в письме Хаксли:
Слава Богу, вот-вот наступит мир. Но должен признаться, что перспектива мира с атомными бомбами над головой кажется мне весьма тревожной. Нации, которым наука предоставила сверхчеловечески мощное оружие, неизменно напоминают мне нарисованную Свифтом картину, где гигантская обезьяна тащит Гулливера на крышу королевского дворца в Бробдингнеге[349].