Путеводитель по «Дивному новому миру» и вокруг полностью

Так, в очередном антиутопическом произведении Олдоса Хаксли соединились демографическая и экологическая идеи.

Цель Хаксли, очевидно, состояла в создании текста-предупреждения об опасности вырождения человеческого рода из-за нежелательных скрытых мутаций, вызванных радиацией. Как известно, страхи генетических мутаций вследствие радиации оказались вполне оправданными. Многие японские младенцы, родившиеся после ядерной атаки, весили ничтожно мало, имели врожденные уродства глаз, мозга, печени и легких.

Созданные Хаксли образы мутагенной радиации мало кого оставили равнодушными. Разумеется, мутационный процесс, индуцированный рентгеновскими лучами, – это научный факт. Однако новые виды в результате такой мутации не возникают. Но сочинителям это не мешает: в романе Джона Тэйна «Семена жизни» (The Seeds of Life, 1951) облучение приводит к мутации обыкновенного человека в сверхчеловека.

Что касается темы дегенерации как следствия наследования генетического груза, то она не только весьма плодотворна, но и научно обоснована. Майкл Джадж, создатель фильма «Идиократия» (Idiocгасу, 2004), этот факт гиперболизировал и добавил следующую, вовсе не научную предпосылку: при отсутствии природных хищников, которые бы регулярно прореживали человеческую популяцию, эволюционный механизм вознаграждает того, кто способен быстрее других передавать генетический материал. В «Идиократии» таковыми оказываются сексуально неразборчивые алкоголики, постоянно совокупляющиеся с любыми представительницами прекрасного пола. А вот результат мутаций, следующих из такого отбора, впечатляет, и главное, вполне согласуется с новейшими данными генетики популяций.

Через 30 лет после «Дивного нового мира» Хаксли решился на новый утопический эксперимент. «Остров» (Island, 1963) – результат многолетней упорной работы писателя, связанной не только с разработкой сюжета и композиции, но и с расширением интеллектуального горизонта, с оттачиванием научного и религиозного мировоззрения, с преодолением личных страхов, с изменением психологического статуса и духовным просветлением.

Хаксли предвидел трудности, с которыми ему предстояло столкнуться, когда он принялся сочинять эту утопию. Некоторая информативная избыточность и дидактичность возникла в этом тексте, думается, вовсе не вследствие «убывания таланта», а из-за смещения интересов Хаксли в сторону междисциплинарности, т. е. в результате смешения дискурсов в рамках одного текста. Писателя как будто больше не заботило то воздействие, которое достигается с помощью новаторского формотворчества, не волновало, будет ли его очередной текст специфически литературным открытием. Он, разумеется, осознавал, что и сама по себе нарративная структура имеет, в том числе, и этический смысл. Отвергнув путь формального поиска, Хаксли «втиснул» в «Остров» важные рассуждения в длинные диалоги, или пространные монологи, или даже в отдельные трактаты, входящие в романную структуру.