С точки зрения жанровой классификации, «Остров» – утопический роман воспитания личности и общества с помощью психотерапии. Но, так или иначе, перед нами довольно привлекательная утопия, дающая надежду на гармонию не только индивидуального, но и социального бытия. Указан и путь – это, прежде всего, постижение себя с помощью индивидуальной и групповой психотерапии.
На остров Пала Уилл Фарнеби прибывает не только во фрустрированном, но и в шоковом состоянии. Потерпев кораблекрушение, он был выброшен волной на скалистый берег и вынужден предпринять исключительно опасное восхождение на плато по почти отвесному склону. Подъем на плато едва не стоил ему жизни. Когда Уилл пришел в себя после продолжительного забытья, он бесплодно пытался осознать те чудеса девственной диковинной природы, что его окружали. Хаксли великолепно изображает поток ассоциаций измученного невротика, совершенно неспособного пребывать в «здесь и сейчас», и потому не удерживающего внимания на непосредственно явленной ему чудесной реальности. Он вспоминает напряженный подъем на скалы, заново переживает ужас встречи с ядовитой змеей, на которую он едва не наступил, ужас падения, отчаяние от мысли о вновь предстоящем подъеме на этот раз со сломанной ногой:
<…> Уилл Фарнеби был не здесь и не теперь. Он был там, на скалах <…> Не в силах справиться с собой, Уилл дрожал всем телом (
Обратим внимание на то, что именно слова «здесь и теперь», словно нажав на некий спусковой крючок, вызывают воспоминания о далеком прошлом. Хаксли знал, как трудно неподготовленному сознанию «отпустить» навязчивые образы и сконцентрироваться на непосредственной физической данности. Знал он и о том, что концентрация на настоящем парадоксальным образом может отворить те врата, через которые прорвутся не до конца пережитые или вовсе не изжитые страхи и боль.
Первая помощь, которую Уиллу оказывают местные жители, не случайно оказывается психотерапевтической. Поразительно, что помощь эта поступает не от взрослого, а от ребенка. Это обстоятельство, однако, вовсе не свидетельствует об экстраординарных способностях первой встречной девочки, оно лишь показывает, что такое умение столь же обыденно и естественно для паланезийцев, как соблюдение правил гигиены.
Психотерапевтический метод юной Мэри Сароджини состоит в том, что, прежде всего, она предлагает Уиллу многократно повторить вслух то, что с ним случилось, т. е. поделиться с ней самыми «свежими» болезненными воспоминаниями:
Уилл, <…> Давай-ка избавимся от этого. <…> Ты не сможешь быть здесь и теперь, пока не избавишься от змей. Говори (
Так осуществляется
Верно, к чему этот переполох? Змея его не ужалила, он не сломал себе шею. К тому же, все это случилось вчера. А сегодня вокруг огромные бабочки, птица, призывающая к вниманию <…>. Уилл Фарнеби громко рассмеялся. Девочка захлопала в ладоши и тоже рассмеялась <…>; казалось, сама вселенная покатывалась со смеху, потешаясь над нелепой шуткой бытия (
Об источниках идей «Острова» многое говорит первоначальный замысел Хаксли, включавший историю психического заболевания главного героя-англичанина, рассказ о его пребывании в психиатрической клинике, откуда его извлекает один из психиатров и советует больному направиться долечиваться на острова, где он и выздоравливает окончательно. Анамнез Уилла Фарнеби, т. е. история возникновения его невроза, указывает на знакомство Хаксли по крайней мере с одной работой Эриха Фромма, широко известного в Америке и за ее пределами неофрейдиста – с «Психоанализом и религией» (