Напомним, что Уилл Фарнеби до прибытия на Палу перенес два обострения нервной болезни. Первый из этих эпизодов был связан со смертью самого близкого ему человека – воспитавшей его тети. И тогда, и во время второго эпизода его преследовали галлюцинации с червями – так он видел окружающих.
Они все были червями. Не настоящими червями – но призраками червей <…>. К тому же я стал проявлять полную неспособность, если сходился с молодой женщиной. <…> Я чувствовал себя энтомологом, изучающим сексуальную жизнь призрака-червя[357].
Как видим, импотенция, упомянутая Фроммом, также сохранена в сюжете Хаксли.
Возможно, не осознавая этого, Молли, будущая жена Уилла, оказала ему психологическую помощь, сначала свозив его за город, на природу, а затем дав ему холст и палитру. Эта «арт-терапия» возымела действие. Через пару месяцев мир предстал перед ним вполне живым и даже привлекательным. Черви исчезли. Приняв благодарность за любовь, Уилл женился на Молли. Брак оказался несчастливым.
Второй эпизод с галлюцинациями происходит с Уиллом после трагической смерти Молли, в которой он винит себя. С точки зрения феноменологической психологии, причина болезни Уилла заключается в том, что он совершил ложный экзистенциальный выбор, избегая Самости в супружеской измене. «Это был уход от любви, понимания, общественного признания; от осознания чего-либо, кроме… вульгарной иллюзии» (
Цель гуманистической терапии, в частности, терапии по Фромму, состоит не в адаптации невротика, а в том, чтобы помочь пациенту развить способности и утвердиться в своей индивидуальности. Психолог, таким образом, является не консультантом по приспособлению, а «врачевателем души»: «Цель психоаналитического врачевания души состоит в том, чтобы помочь пациенту достичь того отношения к жизни, которое я называю “религиозным”»[358].
Интерпретация болезни Фарнеби, предложенная Хаксли, несет на себе явный отпечаток и фроммовской концепции любви, которая основана на утверждении себя и уважении другого: если человек не испытывает этих чувств, он не способен по-настоящему любить. Неумение, неспособность испытывать настоящую любовь составляет главную проблему героя «Острова». Обманывая свою жену Молли, Фарнеби прекрасно осознает, что причиняет ей зло. При этом Уилл не догадывается, что на самом деле обманывает и самого себя, когда совершает жалкие попытки сбросить бремя бытия, прибегнув к банальной любовной интрижке. Всячески ограждая себя от анализа последствий своих поступков или собственного бездействия, он тем самым еще дальше погружается в тупик депрессии и невроза.
В романе изображен еще один персонаж, предпочитающий психологическую регрессию. Это наследник престола Муруган, который словно намеренно избегает развития, потакая вместо того собственным инфантильным и инцестуальным комплексам. По Фромму, такая жизненная стратегия и есть бегство от свободы.
В «Психоанализе и религии» Фромм говорит о необходимости гуманистической, внеконфессиональной религии[359]. Эта работа, думается, оказала совершенно особое влияние на Хаксли. Писатель наверняка обратил внимание на фроммовскую трактовку идеальной гуманистической религии, в центре которой расположен не авторитарный Бог, а человек. По Фромму, по-настоящему религиозный опыт – это переживание единства, родства с миром. Усилия в этом направлении должны быть совершены как мыслью, так и эмоцией. Фромм полагает, что задача человека заключается в том, чтобы понять себя, собственное отношение к другим людям и – особенно – свое место во Вселенной. Для этого ему следует воспитать в себе чувство любви и единения со всеми живыми существами.
Поскольку «Остров» является во многих отношениях классической островной утопией, Хаксли обыгрывает канон, наделяя главного героя чертами, типичными для той части мира, из которой он прибыл на остров. Уилл Фарнеби, как уже говорилось, – типичный представитель нашего безумного мира, т. е. невротик. На вопрос Уилла, обращенный к больничной сиделке, считает ли она его душевнобольным, он получает утвердительный ответ: «Еще не встречался человек оттуда, который был бы душевно здоров» (