1. Знание уже присутствует. Человек уже знает все, что нужно знать для того, чтобы вести совершенно удовлетворительную и счастливую жизнь. 2. Сознание (
Как написано в «книге трех терапевтов», «существует поток сознания, протекающий все время <…>. Если только мы сможем углубиться в него, то получим любой нужный нам ответ. Если вы сможете сформулировать вопрос, то получите ответ»[362]. Все, что только может случиться с человеком, что случалось с ним, присутствует в сознании «прямо сейчас». Каждый импульс не доведенного до конца действия сохраняется в мышцах, и мышечное напряжение – это следствие подавленного и вытесненного напряжения сознания. Перлз полагал, что невротик находится в состоянии транса или миража, а при успешном лечении пробуждается. (Сравним с дзен-буддизмом, где подобный момент так и назван – Пробуждение.)
Олдосу Хаксли импонировало и то, что Перлз в своих работах стремился, как он выразился, «продраться сквозь фрейдистский вздор», что психолог не видел необходимости в том, чтобы пациент проводил минимум десять лет на психоаналитической кушетке или тратил полжизни на дзен-буддистские упражнения.
Перлз, как и Маслоу, выступил против рационалистической трактовки поведения и сознания. Полностью соглашаясь с экзистенциалистами, он утверждал, что переживания конкретного человека могут быть поняты лишь в его собственной системе координат – т. е. исходя из его собственной уникальной ситуации. Каждый психический акт, действие, следует понимать феноменологически, т. е. он должен рассматриваться «из себя самого», а не каузально. По Перлзу, у поведения нет какой-либо одной причины. Поведение объясняется системой причин. Поэтому вопрос,
Гештальт-терапия – это было особенно важно для О. Хаксли – отвергала картезианское деление на душу и тело, представление о том, что они являются почти независимыми аспектами существования. Это важнейшее положение гештальт-терапии подтвердило давнее убеждение Хаксли в том, что не существует непроходимой границы между умственной и физической деятельностью. Ментальная деятельность просто осуществляется на более низком энергетическом уровне, чем физическая. Поскольку любое действие – проявление деятельности целого, это дает психотерапевту возможности совершенно особого воздействия.
Невротик, по Перлзу, не способен осознать, какая именно потребность является для него насущной. Поэтому основа гештальт-терапии – это сознавание «здесь и сейчас», ведущее пациента не только к возврату гештальта, т. е. целостности, гибкости в восприятии фигуры и фона, но и к личностному росту. Полнота жизни, удовлетворенность ею зависят от динамичного восприятия мгновения за мгновением реальной жизни, от глубины и интенсивности осознавания себя и окружающего, а также того, что находится на границе между ними в зоне контакта.
Итак, именно знакомство с книгой трех терапевтов помогло Хаксли воспринять гештальт-терапию в качестве наиболее приемлемого в теории и на практике западного варианта философии жизни, созвучной дзен-буддизму[363]. Нетрудно заметить, что лейтмотив «Острова» – перлзовское «здесь и сейчас» на разные лады распевают райские птички Палы.
Заставляя Уилла «выплакаться», Сьюзила учит его, как не сдерживать эмоции, тем самым помогая ему гармонизировать внутреннее и внешнее. Она не только не дает ему забыть то, что ему больше всего хотелось бы стереть из памяти, напротив – она настаивает на том, чтобы он максимально осознал свои эмоции. В полном соответствии с уроками Перлза, Сьюзила побуждает Уилла вступить в контакт со своей внутренней сущностью, осознать то, что он не замечает. Следует отметить, что она не занимается интерпретацией и не призывает Уилла «задуматься над своим поведением». Вместо этого она заставляет его вновь и вновь переживать прошлое, чья болезненная хватка ослабевает по мере того, как он его оживляет. Перлз, в свою очередь, советовал: