Обращает на себя внимание и следующий, уже упомянутый нами факт: в 1930-е гг. писатель настойчиво предлагал созвать всемирную конференцию психологов, видя в ней единственно реальный и действенный метод борьбы с национализмом и приближающейся мировой войной. В книге «За пределами Мексиканского залива» (
Каких психологов, участников такого собрания, мог иметь в виду Хаксли? Совершенно очевидно, что подавляющее большинство присутствующих на Всемирном психологическом конгрессе составили бы психоаналитики, так как именно они представляли доминирующую психологическую теорию и практику того времени.
Очевидно, что Хаксли не считал нормальным Новый мир. Но в таком случае, где те ориентиры нормальности, исходя из которых, созданный им мир однозначно интерпретируется нами как аномалия? Ясно, что в сатирических текстах действует обратная логика, вынуждающая рассуждать «от противного». Степень брезгливости, в равной мере присущая его описаниям как «культурного», так и «дикого», свидетельствует, что норма находится или посередине или где-то еще.
Предъявила ли утопическая литература до Хаксли более или менее убедительные примеры жизни в гармонии? Пожалуй, таковым мы можем считать произведение американской классики, а именно, автобиографический роман Генри Торо «Уолден, или Жизнь в лесу» (1854), в котором задолго до Фрейда западная цивилизация получила урок «нового искусства жизни». Но, как личный утопический эскапистский эксперимент Торо, так и его текст явились образцом «персональной» утопии, не предъявив примера социального. Образцом «нового искусства жизни» в обществе себе подобных, разумеется, стал не «Дивный новый мир», а второй утопический роман Хаксли «Остров», написанный более чем через сто лет после «Уолдена», в 1962 г.
После «Дивного нового мира» Хаксли регулярно возвращался к критике Фрейда и психоанализа. Так, в 1937 г. внимание писателя привлекли слова К. Г. Юнга, также критиковавшего Фрейда. Хаксли приводит их в книге «Цели и средства»:
Лечение в соответствии с теорией травмы зачастую весьма вредно для пациента, ибо он вынужден искать в своей памяти – возможно годами – гипотетическое событие своего детства, в то время как непосредственно актуальное полностью игнорируется (
Любопытно, что, сам того не осознавая, вплоть до начала 1960-х Хаксли бился над вполне фрейдовской проблемой реанимации детских воспоминаний, почему-то наглухо запертых в его подсознании.
В письмах и эссе Хаксли продолжает критиковать Фрейда за односторонность, субъективность и пансексуализм. Приведем лишь наиболее примечательный пример. В 1955 г. Хаксли отправляется в Атлантик-Сити на заседание Американской психиатрической ассоциации и, предваряя свой визит, пишет мисс Бет Вендел:
Кажется, я повеселюсь: они вечно цапаются как кошки с собаками, кроме того, это может оказаться для меня полезным (
Друг Хаксли, психиатр Хамфри Осмонд, так описывает поведение Хаксли на одном из ученых собраний: